Отсюда туда

– И так и так ее крутил. Не подходит.

- Ничуть не удивлен, – заявил Виндамор. – Надеюсь, что структуру вы все же сделали добросовестно. Не хотелось бы, чтобы карета развалилась посередине трека.

- За своим треком следи, – буркнул в ответ Виразума. – Мои кареты не разваливаются.

Памарома, Симогал и Николай зашли в карету. Внутри было тесновато – видимо, сказывалось отсутствие выдернутой Виразумой железки. Николай сел напротив Памаромы и начал изо всех сил вспоминать интерьер помещения, в которое открывалась дверь его камеры.

Вспоминать особо было нечего – серые стены и серые двери, но Николай старался. Судя по напряженному лицу Памаромы, он тоже не сачковал.

- Все, поехали, – бухнул ему в уши голос Симогала, который в окошко наблюдал за действиями провожающих. – Посох втыкают.

«Ключ на старт» – совершенно неуместно вспомнилось Николаю, но он изо всех сил постарался прогнать все посторонние мысли. Карета затряслась, раздалось низкое гудение, быстро сменившееся оглушительным треском и грохотом; огромная тяжесть придавила путешественников, крыша прогнулась, одно стекло треснуло, после чего экипаж оторвался от земли и исчез.

Если бы у Николая спросили, долгим ли было его путешествие, он бы не смог на это точно ответить. После явно прочувствованного им отрыва от земли – в этот момент перегрузки не давали ему нормально вздохнуть – на какое-то время наступила настоящая невесомость. Виндамор рекомендовал им крепко за что-нибудь держаться – почему стало ясно чуть позже, когда мимо Николая пролетел Симогал, размахивая руками и широко разевая рот в беззвучном крике.

Звуков не было никаких, а пространство исказилось – сидевший напротив Памарома, казалось, отодвинулся на многие сотни метров и едва различался вдали. Потом что-то громко треснуло, и из одного из углов внутрь кареты вылез длинный кривой гвоздь – он извивался как змея, выбирающаяся из камней. Потом был свет, вернее его чередование, словно они пересекали радугу поперек. Потом вернулись звуки – с громким «Бац!» карета очутилась там, куда направлялась.

Вернее, кареты уже не было. От нее остались только два дивана с кусочками спинок и неприкаянно болтающийся обрубок левой дверцы. Правда, судя по тому, что диваны висели в воздухе, часть кареты просто стала невидимой. Виндамор предупреждал о чем-то подобном, но, видимо, недостаточно тщательно – Николай и Симогал вместо того, чтобы выйти просто свалились на пол. Спуститься без повреждений смог лишь Памарома.