Дети паутины

Неизвестно сколько бы времени Гимнаст занимался самобичеванием, призывая на свою неблагодарную голову все напасти этого мира, но вдруг его очередную витиеватую тираду, целью которой было доказать, что он, лорд то есть, является самой сволочной сволочью из всех сволочей всех времен и народов, неожиданно на полуслове оборвал до боли знакомый, чуть хрипловатый голос:

– Да полно вам, милорд, такое о себе выдумывать. Оно, конечно, сам себя не похвалишь – никто не осмелится… Понимаю. Но, с другой стороны, так уничтожаться в присутствии своего… гм… дворецкого!

Гимнаст так и застыл с разинутым на полувсхлипе ртом.

Перед ним на чуть подгоревшем топчане сидел живой и невредимый Кремп.

Так кого же это он так старательно отливал водой? Кого он пытался реанимировать? Кого??? Что это за дурацкие шуточки?!

– Ну, ну, успокойтесь, дорогой милорд Гимнс, – продолжал как ни в чем ни бывало старик. – Вам вредно так волноваться. Ведь вы же не маг, и ваши нервные клетки, к сожалению, не восстанавливаются… Огромное вам спасибо, милорд! Если бы вы не появились столь своевременно… Мне даже страшно подумать что бы со мною сталось.

– Но как же так! – растерянно пробормотал Гимнаст. – Ведь от тебя остался, считай, один обгоревший скелет…

Старый маг бодро вскочил с кровати, подошел к лорду и, протянув ему обе свои руки, попросил:

– Вот, пощупай и убедись, что я живой. А то ты так смотришь, как будто призрака увидел.

Прежде чем дотронуться Гимнаст тщательно оглядел обе руки мага. На них, так же как и на лице, он не обнаружил ни единого даже самого маленького ожога.

– Неужели все выглядело настолько плохо? – покачал головой Кремп, наблюдая колебания лорда.

– Послушай, Кремп, будь другом, объясни, что происходит, – взмолился Гимнаст. – Врываюсь, на твоей постели валяется какой-то обуглившийся труп. Я, грешным делом, подумал, что это ты. Но, похоже, с тобой, слава Богу, все в порядке. И вдруг… Ну же, – вскипел он наконец. – Я жду объяснений!

– Не хотелось бы лишний раз вас расстраивать, милорд, – старый маг озорно улыбнулся, – но сдается мне, что тем самым обуглившимся в постели, скорее всего, был именно я.

– Как это? – опешил Гимнаст. – Ведь на том трупе места живого не было? И вот, полчаса не прошло – снова здоровый, улыбающийся… Ты чего, вроде как шутить со мной пытаешься, что ли?

– Милорд, не забывайте, я ведь маг. Благодаря нескольким очень сложным целительным заклинаниям мое тело способно быстро восстанавливаться после самых суровых ран.