Дети паутины

– Что! Что ты сделал? Ах, ты гад, подлец, лицемер, предатель, змей подколодный!.. – Гимнаст еще целую минуту продолжал перечисление, в котором маг сравнивался им не только с самыми мерзкими и отвратительными тварями, но также и с некоторыми частями человеческого тела.

На обидные оскорбления Кремп и бровью не повел, даже не ухмыльнулся. Продолжая очень искренне и по доброму улыбаться, он дождался пока запас ругательств у лорда иссякнет и заговорил вновь:

– Я и не предполагал, что такой известный и высокочтимый господин, как милорд Гимнс, знает так много низких слов.

– Кремп, немедленно сними с меня свое заклинание! – приказал Гимнаст.

– И не подумаю, – твердо возразил старый маг. И тут же, предотвращая очередной поток грязной брани в свой адрес, он поторопился добавить: – Вы можете сколь угодно долго возмущаться, но сейчас вы в моих руках. И пока вы меня не выслушаете, я своих чар не сниму.

– Я ничего не желаю слушать, пока ты меня не освободишь, – замотал головой лорд.

– Нет, сперва вам придется выслушать мои объяснения, – стоял на своем Кремп.

Гимнаст плакал, смеялся, обзывал и умолял, но маг был непоколебим. В конце концов, лорду ничего не осталось, как смириться, и предоставить командовать парадом старому прохиндею, которого он совсем недавно считал своим другом.

– Ладно, твоя взяла. Говори чего ты от меня хочешь?

– Вот так бы давно, – улыбнулся маг. – Учитесь достойно проигрывать, ваше высочество, ведь вы еще так молоды, у вас вся жизнь впереди, а жизнь состоит не из одних только успехов.

– Не томи, – досадливо поморщился Гимнаст.

– Как вам будет угодно, – покорно склонил голову старый маг и продолжил: – Я непростительно затянул с этим объяснением, мне следовало раскрыть вам глаза гораздо раньше, но вы ничего не желали слушать, а я, надеясь на ваше благоразумие, не решался давить на вас. Я ошибался, у вас, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, и, дабы вразумить вас, я был вынужден прибегнуть к вот такой жесткой мере.

– А я все ждал, когда же ты зацепишься за эту случайность, – фыркнул Гимнаст.

– Случайность? – поднял бровь старик.