Дети паутины

Но не скакать по лесным тропам!

«И какой дурак столько бревен по дорогам раскидал, – негодовал про себя Гимнаст, перелетая через очередное препятствие. – Ведь конь не человек, он ведь глупый. Нет бы подбежать к бревнышку и аккуратненько его перешагнуть. Как же! Ему надо на всем скаку, чтобы с ветерком в ушах у наездника…»

В общем, не до охоты ему было и как он жив в тот день остался – одному Богу известно.

Но воспоминаний, впечатлений осталось…

* * *

Преследование кабана затянулось до глубокого вечера.

Опасаясь переломать в ночном лесу лошадям ноги, барон предложил дорогому гостю разбить лагерь и переночевать здесь же на поляне, а уже завтра с утречка отправиться обратно.

Измученный долгой скачкой лорд с радостью согласился. Он кое как самостоятельно слез с лошади и, не сделав и шага, тут же безвольно рухнул на руки заботливого «дворецкого».

Охотники разбили палатки, натаскали воды из ближайшего ручья, умылись, почистились, развели костры и принялись разделывать кабана.

Как он гордился этим фактом! Так вот – брал факт и гордился!

– Ну как, милорд, вам понравилась охота? – От жизнерадостного тона барона Гимнасту стало совсем хреново.

Но нужно было что-то отвечать. Барон Вальз ждал восторгов, надеялся услышать слова благодарности и верил в окончательное примирение с лордом Гимнсом – наивный!

«Промолчишь – обидится, а сказать все как есть – расстроится, – мысленно рассудил Гимнаст.

– Бодрит! – гордо вскинув голову, ляпнул находчивый Гимнаст. – Но немного укачивает!

– А-а! – Это все, на что был способен Вальз после столь глубокомудрых реплик лорда.

«Умны-ы-ый! Аж страшно рядом с ним находиться! Пойду-ка, пожалуй, прогуляюсь, с кем-нибудь еще парой фраз перекинусь, а то засиделся на одном месте…» – видимо рассудив как-то так, или приблизительно так, барон предпочел побыстрее распрощаться и ретировался в одному ему известном направлении.

Гимнаст вновь остался наедине со своим верным Ежом.

В этот вечер их больше никто не доставал разговорами.

Они покушали жареной свинки – и на боковую.

А вот ночью…

* * *

Практически бессонная предыдущая ночь, вкупе с накопившейся за день усталостью – тоже весь день верхом, а ведь уже давно не мальчик, годы берут свое, – притупили бдительность Кремпа.