Дети паутины

– Благодарю, баронесса, ваш дом великолепен, – кивнул Гимнаст. – Я нисколько не жалею, что принял приглашение барона и переехал из города.

– Милорд, а почему вы путешествуете один? Я слышала вы женились. Где же ваша очаровательная супруга? Не боитесь оставлять дома молодую красавицу-жену? – баронесса лукаво улыбнулась.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся лорд. – Нет, не боюсь! Возможно это прозвучит чересчур самонадеянно, но я вполне доверяю здравомыслию Ольги. Уверен, эта непродолжительная разлука нам обоим пойдет на пользу.

После пяти лет совместной жизни, просто необходимо немного отдохнуть друг от друга. Вы не согласны?

– Однако, доверяй, но проверяй, – погрозила пальчиком Совари.

– Обязательно учту ваш совет, – пообещал Гимнаст.

– Признаюсь, милорд, я очень заинтригована, – баронесса вдруг перешла на заговорщицкий шепот. – Это довольно щекотливый вопрос, даже не знаю с чего начать…

– Не стесняйтесь, говорите, – ободрил ее гость.

– Прошу прощения, милорд, но…

– Ну же, смелее.

– Пять лет назад по городу ходили упорные слухи, что вас с Ольгой оженили кольцами чар, это правда? – Эту фразу баронесса выпалила на одном дыхании.

И, выдерживая паузу, впилась глазами в собеседника. Но ни один мускул на лице лорда не дрогнул, и она была вынуждена продолжить: – Так каким же образом вам удалось выбраться из этого капкана? Я вижу, сейчас у вас на пальце нет кольца!

Гимнаст улыбался. А что еще ему оставалось делать? Необходимо было очень быстро что-то придумать. Вот тут-то и была загвоздка! Как на зло, ничего умного ему в голову не приходило, хоть ты тресни!

Его улыбка становилась все шире и шире… Неуклюжая пауза затягивалась.

Уже давно пора говорить что-то. Но! Если он расскажет всё как было на самом деле – он выдаст друга. А Кремп сегодня утром ясно дал понять, что не хочет, чтобы здесь знали о его магическом прошлом. Что же делать?

Шире улыбаться уже не получалось, Гимнаст растянул лицевые мышцы до максимума. Видимо, сегодня не его день – обычно люди не выдерживают его «улыбчивости» и первые начинают говорить.

Но с Совари этот фокус у него не прошёл.

Скулы начало сводить, возникла реальная опасность так навсегда и остаться «человеком, который смеется». Еще немного и уже никакой врач-косметолог ему не поможет.

«Прости, дружище, Кремп,» – сдался Гимнаст.

Знаменитая улыбка лопнула и он заговорил:

– Дело в том…

* * *

– Извините, что заставил так долго ждать, – перебил Гимнаста, как ураган, возвратившийся в столовую Вальз.