Криминальные прогулки

Не удосужились вы, видать, его пройти. Простых смертных за это крепко штрафуют, только самые отчаянные нарушители рискуют так вот гонять, а вы на нарушителя не похожи, человек вроде приличный, отсюда вывод — не тварь дрожащая, а право имеете! А! Каково! Наблюдательный я, правда?

Техталон Турецкий прятал в бардачке. Чтобы его не свистнули из паркуемой на ночь у дома машины, — такое уже бывало. Ухарей-то, не прошедших осмотр, вокруг вон сколько! Умыкнут чужой талончик и ездят с ним... Но пенсионеру Александр об этом не сказал.

Зачем разочаровывать человека? И правда ведь наблюдательный! Узнал-таки в нем следователя! Ошибочным путем, но узнал! Правда, несколько резануло кудряшовское «человек вы вроде приличный», но... ладно уж! Неудачно выразился... Бывает...

Когда Турецкий зашел в подъезд и поднялся по ступенькам на площадку первого этажа, пенсионер, пулей прилетевший с кухни, уже открывал ему дверь:

— Прошу!

Александр прошел в квартиру. Пенсионер незаметно покосился на его ботинки, словно прикидывая — переобувать визитера в тапки или нет, и в конце концов решил не переобувать.

Может, сробел, оценив значительность протянутого ему удостоверения, а может, просто ботинки у Турецкого были чистые.

— Чайку?

— Можно, — кивнул Турецкий и двинулся вслед за Николаем Степановичем на кухню.

Там, за ароматным «Липтоном» в пакетиках Кудряшов самым подробнейшим образом и рассказал «важняку» обо всем, чему был свидетелем. Турецкий слушал внимательно, в нескольких местах переспросил кое-что для уточнения, выпил две чашки чая с вишневым вареньем и на предложение: «Ну что, по третьей?» — ответил: «Не откажусь!»

По словам Николая Степановича выходило, что на встречу с красно-черным мужчиной Инга приехала сама и вначале разговаривала с ним охотно и приветливо, а потом вдруг между ними то ли ссора какая-то произошла, то ли еще что, а только трясти ее вдруг начало как от злости, и этот «гусь» стукнул ей кулаком в висок и, обмякшую, запихнул в машину.

— Я бы и раньше заявил! — сокрушался пенсионер. — Да движок у меня не фурычил. Я на электрику грешил, а дело, оказывается, в карбюраторе было!

— А внешность этого мужчины вы хорошо запомнили? — спросил Турецкий.

— Хорошо! — твердо сказал Николай Степанович. — Как живой передо мной стоит!

«Значит, фоторобот будет...» — отметил про себя Турецкий.

— Могу хоть сейчас его описать! — продолжал Кудряшов. — Лицо у него такое... такое...