Криминальные прогулки

Заявление забрали приехавшие люди из руководства, а уезжая, похвалили всех, а начальнику нарисовали всякие радужные перспективы, так что ходил он теперь сияющий, а жена его даже на всякий случай шило приготовила, чтобы — чем черт не шутит! — проделать еще по одной дырке в мужниных погонах.

А еще через некоторое время заявление легло на стол к Меркулову и он тут же позвонил Турецкому.

Беседа их не заняла много времени. В конце ее Александр записал адрес гражданина Кудряшова, после чего снова сунул мобильник в карман и закончил наконец с Игорем, так, впрочем, и не выяснив у него больше ничего полезного.

Ни специфических знакомых жены, ни адресов, по которым она могла бы поехать за наркотиками, Игорь не знал.

— Ну хорошо... — сказал Турецкий, поднялся, попрощался и отправился к пенсионеру Кудряшову.

Инга дрожащей рукой взяла шприц и подняла его над собой. Он был заполнен мутноватым раствором, при взгляде на который она сразу поняла, что ее не обманули.

— Так... — вытянула она левую руку, сплошь покрытую коричневыми «веснушками», оставшимися от прежних уколов.

— Сейчас...

Инга несколько раз сжала и разжала кулак, чтобы спрятанная глубоко под кожей предплечья вена проявилась и можно было вогнать в нее иглу. Но ничего не вышло. Кожа так и осталась белой.

— Вот черт...

Инга сжала от досады зубы и попыталась найти вену методом тыка. Воткнув шприц в миллиметре от последней, трехдневной давности ранки, она потянула на себя поршень, надеясь, что внутрь одноразового пластикового цилиндра хлынет темная кровь, обнаруживая тем самым найденную вену.

Но нет. Кровь не пошла.

Инга ткнула иглу в другое место и снова оттянула поршень.

— Опять мимо... — прошептала она.

Так продолжалось несколько минут. Наконец, с седьмой попытки у нее получилось. Почти черная кровь впрыснулась в цилиндр и смешалась с раствором.

— Коктейль «кровавая мэри»... — улыбнулась бледными губами Инга. — Вкусно...

И она решительно вогнала содержимое шприца в вену.

Ждать пришлось недолго.

Очень скоро стены подвала раздвинулись и сами собой окрасились в нежно-розовый цвет, пол оказался устелен лепестками цветов, а ее рваная майка и джинсы превратились в восхитительное подвенечное платье, в котором она выходила замуж за Игоря.

— Но где же он? — спросила сама себя Инга, оглядываясь по сторонам и не находя мужа в этом большущем зале, заполненном каким-то неземным искрящимся светом. — Он, наверное, там... — посмотрела она вверх. — Выше...