Притчи о пьяном эльфе, наследнике Пустоши

Этот обломок был одним из двух, которые стояли по краям перевала и как бы образовывали ворота. Я отдал распоряжение, и мои люди занялись огнем. Им нужно было как можно скорее согреться. Я же позволил себе расспросить нашего спасителя. Из его ответов следовало, что он вышел на перевал с противоположной нам стороны и увидел наш отряд. Поняв, что мы не успеем достигнуть Ворот прежде, чем начнется пурга, незнакомец развел костер, который должен был служить ориентиром. Действительно, он спас нам жизнь.

— Чем мы можем отблагодарить тебя? – спросил я с искренним желанием нести этого человека на руках до самого подножья гор – если бы нам было по пути. Он же покачал головой, отказываясь от любого моего предложения – и вдруг голова его дернулась, будто он услышал нечто тревожное либо радостное. Он посмотрел в сторону моего отряда, я проследил за его взглядом. Разведя пока еще слабые костры, мои люди достали из-под плащей фляги с вином – горячий имбирный коньяк, пожалуй, лучшее средство в походе от озноба и страха, если им не злоупотреблять.

— Сойдет, – сказал наш спаситель и направился к отряду, скинув капюшон. Не верящими себе глазами я увидел острые уши, темно-каштановые, немного вьющиеся и грязные волосы, четкий эльфийский профиль и смуглую кожу – Мирандир!

— Мирандир! – повторил за глазами мой язык, и эльф обернулся, немного удивленный. Очевидно, он не запомнил моего лица, что не удивительно, ведь мы встречались раз, и с той поры минуло полных четыре года.

— Мы знакомы?

— Я Цин! – Я торопливо скинул капюшон и ослабил шарф, открывая лицо. – Сын короля Артина.

— Сын Артина?.. – Наконец, он вспомнил меня. – Да, точно. Чудесное вино и гарпии. Больше у тебя такой бутылочки не завалялось?

Такая небрежность возмутила меня: то вино было у меня в единственном экземпляре, я вез его для своего дяди, герцога Солнечного, и был вынужден распить его с чужим мне эльфом, дабы заручиться поддержкой в надежде на помощь в сражении с чудищами.

— Я искал с тобой встречи, дабы отблагодарить за помощь моим землям.

— Ну, не твоим, твоего отца, – отозвался эльф и снова натянул капюшон на глаза. – Так ты угостишь меня горячим вином, или пусть твой дважды спаситель замерзает на Дьявольском перевале?

— Безусловно, – процедил я сквозь зубы и отдал эльфу свою флягу с коньяком.