Пятый магистр

Он сопровождал двух паладинов, которые должны были нести там службу, заодно хотел что-то проверить, но что — не сказал.

— Магистра де Тольда сразили орки? — Фаргред подавил грусть об утрате старого друга и недоверчиво посмотрел на Гренсона.

— Увы, это так, — Отто, не мигая, выдержал его тяжелый взгляд, — Бренден прикрывал отход крестьян под защиту крепостных стен, но среди простых орков оказались шаманы. Крепость устояла, люди спаслись, орки разбиты, но наш брат заплатил за это своей жизнью.

— Что ж, — Фаргред мрачно кивнул, — магистр де Тольд всегда верно служил Свету и ушел достойно паладина — защищая невинных.

— Воистину так, — первый магистр кивнул. — Все мы возносим молитвы и верим, что дух его обретет покой.

Фаргред еще раз обвел магистров взглядом, коротко поклонился и вышел из зала совета.

Он почти дошел до своих покоев, в которых уже очень давно не проводил ночи, когда его окликнул лорд Энберн:

— Вы с Бренденом были старыми друзьями? — подойдя к Фаргреду, спросил он.

— Так и есть, — магистр кивнул.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — Энберн заглянул собеседнику в глаза. — Пара оркских шаманов не смогли бы убить магистра ордена.

— На поле боя может произойти всякое, — уклончиво ответил лорд Драуг.

— Может, — согласно кивнул лорд Форенор и снова пристально посмотрел на Фаргреда.

— Осторожнее у восточных границ. — Энберн положил ему руку на плечо.

— Да у вас открылся дар предвиденья, магистр? — лорд Драуг усмехнулся.

— Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, куда ты отправишься, — серьезно ответил четвертый магистр.

Собеседники молча смотрели друг другу в глаза.

— Береги себя, — наконец промолвил Энберн, — себя и парня.

— С чего вдруг такая забота? — Фаргред удивленно приподнял бровь.

— Мне, как и тебе, кажется, что дело нечисто... — магистр приблизился, и понизив голос, добавил: — слишком мало деталей. Я сам собирался ехать туда, но теперь, когда ты в курсе... думаю, сразу два магистра будут привлекать слишком много внимания.

Все больше и больше орков выбегало из леса; в одних набедренных повязках, раскрашенные человеческой кровью, с горящими глазами они неслись следом за бегущими в панике крестьянами.