Сорванная карусель

Исполнение Возмездия моему наставнику пришлось отложить на долгие годы – до вчерашнего дня этот человек укрывался на неприступном для нас острове Розы. Брат-наставник не дожил до этого великого дня, но, уходя на встречу с Вечным Светом, поручил мне за него исполнить Возмездие.

– Девяносто лет назад! Да ты посмотри на этого человека. Ему едва ли больше сорока.

– Ты ошибаешься, брат Лус. Насколько мне известно, этот человек там, наверху, очень сильный колдун, из тех кого называют магами. А ты ведь знаешь, что некоторые тамошние маги умеют растягивать свою жизнь.

– Что ж, твоим аргументам, брат Зог, невозможно противиться, – сказал Лус и, повысив свой булькающе-клокочущий с шёпота до нормального, вдруг предложил: – Зог, познакомь же меня, наконец, с нашим будущим братом! По моим подсчетам он уж минут десять, как проснулся. Наверное, стесняется прервать нашу беседу.

– О! Господин Корсар, вы уже проснулись?

Маскировка была разгадана, а Корсару ничего не оставалось, как раскрыть глаза и сотворив на лице улыбку придурковатого простачка перейти из лежачего в сидячее положение.

– Вот и отлично! – преувеличенно бодро произнес на диво «милый» голосок Луса. – Позвольте представиться: брат Лус, к вашим услугам. А это – брат Зог. Прошу, как говорят у вас наверху, любить и жаловать.

Глава 2

Глава 2

Зог с Лусом действительно сидели за столом.

Они и впрямь были похожи друг на друга, как братья. Даже, как братья-близнецы. Оно, конечно, очень может быть, что Зог с Лусом имели друг с другом столько же общего, сколько земля с небом, но их фигуры, руки, ноги, лица, были надежно укрыты от посторонних глаз длинными, до пола, белыми балахонами с низко опущенными капюшонами.

После пробуждения Корсара и первого официального, так сказать, знакомства возникла небольшая пауза, во время которой стороны с любопытством рассматривали друг друга.

Мудрый Корсар подавил естественный порыв: обрушить на гостей-тюремщиков – а маг не сомневался, что оказался в каменном мешке благодаря старанию именно этих господ – всю мощь своих боевых заклинаний, а потом уж разобраться, что здесь к чему. У него ещё свежи были в памяти воспоминания о недавней безуспешной попытке разрушить стены каземата.

«В отличие от стен, эти господа могут мне и ответить.