Сорванная карусель

Но, мало того, обретя способность худо-бедно объясняться сквозь смех, парень смело поинтересовался:

– А у тебя?

– Что, у тебя?

– Ну у тебя-то тоже ведь должно быть имя… Так как тебя зовут?

– Корсар, – маг ответил чисто рефлекторно, он, мягко выражаясь, был слегка обескуражен столь резким переходом от животного страха до сумасшедшей развязности.

«Ничего себе раб! – усмехнулся он про себя. – Оно, конечно, понятно – наглость второе счастье, но ведь Зог вроде бы говорил, что рабов можно убивать по поводу и без повода.

– А ты смелый мужик, Корсар, – продолжил удивлять мага своей безрассудностью Плуст. – Рисковый, уважаю таких. Однако не стоит все же совсем забывать об осторожности. Хорошо я попался, а что если бы кто-то из стариков? Понимаешь, в этом дерьмовом месте даже самые весёлые и жизнерадостные очень быстро перестают понимать шутки, а жизнь-то у тебя всего одна. Так что, подумай над моими словами. Хорошенько подумай!

– Послушай, Плуст, здесь что, все рабы таки дерзкие? Или только ты такой отчаянный? Живо вставай с моей лежанки.

Раб и не подумал подчиниться.

– Ну ты дашь, приятель! – рассмеялся он. – Классно у тебя получается, натурально так, знаешь ли… Давно ты тут?

– Второй день… Но, твое-то какое дело?! – Наглое поведение раба уже не на шутку разозлило Корсара. – Значит так, запоминай. На обед я бы хотел…

– Ха-ха-ха!.. Ой, я больше не могу! Прекрати немедленно, умоляю, а не то я сейчас лопну от смеха!.

– Ну все, хватит, сыт по горло! Раб, если ты сей же час…

Плуст вдруг перестал смеяться. Он вскочил с топчана, подбежал к магу и уставился ему в глаза злым взглядом. Похоже, ему это шутовство тоже надоело.

– Послушай, Корсар, не стоит перегибать палку! – сказал он. – С меня вполне довольно ежедневных оскорблений от теней. Я понимаю, что у тебя накипело, хочется выговориться, разрядиться, так сказать, но, если сию секунду не прекратишь обзывать меня рабом, то… В общем, ищи кого-нибудь другого для своих идиотских насмешек!

– Так ты что же?.

– Ой, ой, ой… Вот только не надо выпендриваться. Там, на верху, я был простым рыбаком, но даже если ты был там князем, сейчас это не имеет, ровным счетом, никакого значения. Тут, под землей, мы все равны.