Сорванная карусель

Дело в том, что, самые первые дома будущей деревни строились очень близко к океану, и в сильный шторм от летящих со стороны океана брызг из них невозможно было выйти на улицу. В солнечную погоду занесенная ветром морская вода высыхала, оставляя на дорогах, стенах домов, окнах, лавочках, крылечках тонны морской соли. Конечно сейчас, по происшествии двадцати лет с момента основания Солёного, когда город насчитывает уже более трех тысяч домов, даже при очень сильном шторме от морской воды страдает от силы его десятая часть.

Корсар прибыл сюда вечером, с момента его поединка с «белым балахоном» прошло ровно три дня.

Дорожный сундук поджидал своего хозяина в указанной магом гостинице города – о подобной любезности Корсар попросил Гавола, в адресованном князю письме.

Кроме сундука в забронированном на имя Корсара номере, мага ожидали ещё два увесистых кошеля до отказа набитых золотыми кольцами и письмо от князя Дубнинского с выражением благодарностей в адрес своего бывшего главного придворного колдуна и искреннего раскаянья за свой неоправданно резкий тон и оскорбительные подозрения.

За три дня Корсар уже почти забыл о колдуне в белом балахоне, письмо князя вновь пробудило неприятные воспоминания. Чтобы как-то от них избавиться, маг решил пораньше лечь спать и как следует выспаться. Ведь в скором времени ему предстояло совершить двухнедельное морское путешествие, а заставить себя спать на корабле он мог с трудом – тесные каморки кают действовали на него угнетающе, из-за чего Корсар почти все время плавания предпочитал проводить на палубе.

Корсар лёг на кровать, закрыл глаза и уже через минуту хлипкие стены комнаты сотрясались от его могучего храпа.

Он спал и ему снился сон.

* * *

Он сидел за большим овальным столом, а напротив него, с другой стороны стола, сидело трое типов, как две капли воды похожих на убитого им три дня назад колдуна – все трое были в непроницаемых белых балахонах.

Господа в балахонах первыми заговорили с ним.

Оказалось, что они прекрасно осведомлены, как его зовут. Это было странно и подозрительно, ведь сам Корсар готов был поклясться, что видит их впервые в жизни.