Сорванная карусель

Внутреннее убранство комнаты было пожалуй даже чересчур аскетично: грубо отесанные каменные стены и точно такой же невзрачный потолок, в одном из четырех углов стоял заставленный стопками книг стол, с двух сторон его подпирали два огромных сундука, в соседнем углу возвышался широкий платяной шкаф, между столом и шкафом во всю длину стены вытянулся жёсткий топчан (на нем в данную минуту покоился бедолага Лом), у противоположенной стены стояло полдюжины грубо сколоченных табуреток (на одной из которых, кстати, а вовсе не на стуле, сидел сейчас Лилипут) и пара деревянных, неудобных кресел.

Вот собственно и все. Просто, практично и без каких-либо излишеств. Окон в подземной комнате, разумеется, не было. Имелась только дверь, которая пока что была настежь распахнута.

Корсар с Кремпом единственные из бегунов все ещё способные передвигаться без посторонней помощи, внесли в комнату совершенно никакую Вэт. Лицо у девушки приобрело темно-малиновый оттенок, искусанные губы кровоточили, волосы на голове были растрепаны, глаза закрыты… Одним словом, видок у подружки Лилипута был жутко привлекательный.

Остальные участники супермарафона – то бишь Студент, Гимнаст и Шиша —сидели на табуретках, прижавшись спинами к стене, и, закатив глаза, отпыхивались подобно трем кипящим самоварам. Со стороны подобная дыхательная гимнастика выглядела довольно забавно. Но Лилипуту было совсем не до смеха, он сидел рядом с ними и тоже пыхтел будь здоров.

Захлопнув за собой дверь, маги заботливо усадили едва живую девушку в одно из кресел.

Кремп стал растирать бедняжке ноги, а Корсар обхватил огромными ладонями её голову и зашептал заклинание.

Старания магов очень скоро принесли результат – дыхание девушки выровнялось, а гримаса боли на лице сменилась благодарной улыбкой.

Позаботившись о Вэт, Корсар с Кремпом перешли к неподвижному телу Лома. Здесь между ними разгорелся жаркий спор. Лилипут навострил уши и вот что он услышал.

– …А я говорю, что ты несешь полную чушь! – возмущался Кремп. – Корсар, четное слово, ради спасения Люма я готов составлять заклинания хоть до полного изнеможения, лишь бы была хоть капля надежды… Но её нет! И придется с этим смириться!

– Ты ошибаешься, старина, – стоял на своем маг-великан.

– Вот увидишь, сейчас он очнётся и ты признаешь мою правоту.

– Уж не спятил ли ты, дружище, в этих Пещерах Теней?

– Разве я похож на сумасшедшего?

– Тогда, выходит, ты мне не доверяешь и хочешь удостовериться лично. Что ж, изволь…

– Ну что ты, старина, как я могу!..