Невыносимые. За порогом и дальше

Вышедшие с ним вместе магоны тоже делали несмелые попытки пререкаться с Фрадгеном, но тот легко осаживал их всех. 

Лишь несколько вздохов назад магоны, казалось, были на волосок от того, чтобы растоптать стоящего перед ними человека, и что именно поменялось за это время – сторонний наблюдатель не мог понять. Просто теперь это выглядело так, словно сей вздох как раз Фрадген их всех затопчет.

Тахар и Элай следили за разворачивающейся грызней с большим интересом и, кажется, подыскивали удобный случай, чтобы половчее принять в ней участие, но Алера, окончательно околевшая в мокрой одежде, потащила друзей за руки:

– Пойдемте домой, пока эти ненормальные жрут друг друга!

С сожалением оборачиваясь на несчастных, едва уже не рыдающих Пашута и его приятелей, друзья вошли в ворота Кашунака.

***

– Мне очень жаль, что я так разорался! – уверял Фрадген и разве что не бил себя кулаком в грудь. – Очень жаль! Не нужно было этого делать!

– На глазах всей деревни! – бушевала Алера.

Они сидели в подвале пекарни, и был это не какой-то там просто-подвал-с-соленьями, а нечто вроде крохотной таверны, только без хозяина. Несколько длинных столов, маленькие бочонки с вином и элем, с потолка свисает окорок и вязка сушеных рыбин. Элай, кажется, намертво застрял там, среди бочек и окороков.

За другими столами сидело несколько магонов, но Фрадген утащил друзей в огороженный ширмами угол, где их никто не мог увидеть и услышать – если только не орать, как Алера.

– Ну хватит! – Фрадген явственно страдал, но непонятно: от стыда за свое недавнее поведение или оттого, что не привык оправдываться. – Я же извинился! Вы представления не имеете, куда чуть не влезли! Рогуша вас от смерти спасла, быть может!

– Катись ты под бдыщевый хвост! Не хочу я больше этого места! Уйти хочу!

– Не хочешь! – прикрикнул Тахар и дернул Алеру за руку так сильно, что подруга упала на лавку.

– Хочу, – упрямо повторила она и сложила руки на груди. – И не нужны мне никакие здешние тайны, свершения и дурацкие интрижки. Он, – Алера подбородком указала на Фрадгена, – он просто хочет держать нас тут, чтоб ему толпистее было, нам самим это низачем не нужно, да и ему тоже не нужно.