Невыносимые. За порогом и дальше

– На юг ходить не дальше подножия горы! Подножия! Вам показать, где у горы подножие? Вас там привязать, придурков, чтоб дошло?

Яростное буйство, в которое впал Фрадген, и мрачные магоны напугали друзей еще больше Рогуши: от странной старухи ничего хорошего и не ожидали, а Фрадген и его магоны прежде выглядели совсем нормальными.

– Сидеть на жопе! – рявкнул он, топнул ногой и указал на землю перед собой. – Будете! Сидеть! На жопе! В деревне! Никуда не ходить, вам ясно? Доходились, кретины безмозглые!

Магоны собирались у ограды, смотрели на друзей злобно, выдвинув челюсти, и от этого становились похожими на своих умалишенных собратьев из междумирий, которые бросаются на чужаков с воинственными воплями, чтобы убивать или быть убитыми.

Казалось, сей вздох все эти магоны, вся эта деревня, ощетинятся мечами и стрелами, покатятся вперед, втаптывая чужаков в землю, неостановимые, неотвратимые, ведомые силой вещей.

Алера схватила друзей за руки. Пальцы у обоих были ледяными.

– Вы понимаете, куда чуть не вляпались? – чуть спокойнее спросил Фрадген и тут же снова заорал во всю глотку: – Вы понимаете, откуда Рогуша вас вытащила, кретины головожопые?!

Тахар и Элай разом стиснули ладони Алеры и разом же начали орать на Фрадгена в ответ, уже не глядя, сердятся там его магоны или радуются.

 

В этот вечер жители Кашунака обогатили свой словарный запас множеством редких ортайских слов и выражений.

Фрадген, пунцовый от ярости, набрал в грудь воздуха, чтобы дать пришлым поганцам достойный отпор, и совершенно забыл, что в Кашунаке всегда найдется, кому ударить его в спину.

– Ты приносишь нам все больше зла, Фрадген! – выкрикнул один из магонов и решительно вышел за ворота.

Магон был молодой, крепкий, с решительной квадратной челюстью и злыми глазами. На его голых плечах краснели свежие шрамы от чьих-то толстых когтей. 

Он подошел к Фрадгену и сложил руки на груди. Следом вышли еще несколько магонов, остановились поодаль, так же сложив руки.

– Прежде ты делал зло лишь из того, что есть на нашей земле, – громко и твердо произнес магон со шрамами, – ты вытаскивал его из воздуха, сплетая в быль, и душил нас этим плетением.

Теперь же ты привечаешь людей из другой земли, и с собой они принесли зло иного края, иные порядки, иную глупость. От этого веревка, которую ты обвил вокруг нашего горла, становится толще и обрастает шипами, она удушит нас насмерть, и мы истечем кровью. Людям не место здесь!

– Эй, думай, что говоришь! – выкрикнул кто-то из-за забора.