Невыносимые. За порогом и дальше

– Попытаешь их, как же! – пробормотала Алера. – К их башням не подступиться, Тахар вот всю голову себе сломал, вызнавая, как…

Кролык положил на наковальню заготовку, и над деревней понесся звон.

Алера молчала, пока кузнец не отправил клинок в емкость с водой и не присел на лавку, отдуваясь, мотая головой так, что собранные в хвост волосы хлестали его по щекам.

– Зачем ты кладешь в воду травы? И что это был за порошок?

– Порошок – толченые рога, – нехотя ответил Кролык. – Чтоб железо прочнее стало, и чтоб дух воина сделался крепок, словно рог.

Алера прищурилась на заготовку меча.

– Ты бы мог использовать для этого Кристаллы.

Кролык мотнул головой.

– Кристаллы – морока. Мы мирно живем.

– Ну да. Сегодня ты мирно куешь не плуг, не светцы и не оковку на ворота, а вовсе даже меч.

– Кую, – согласился Кролык. – Как же не ковать? 

– Так отчего бы не вставить в рукоять пару Кристаллов? А то рогами его, значит, посыпаешь. В травках каких-то остужаешь.

– Что в твоих клинках? – вместо ответа спросил кузнец.

– Яд, – поколебавшись, ответила Алера. – И огонь. 

Кролык смотрел выжидающе. Запомнил, зараза, что в обмотках по три камня.

– И тишина.

– Ну ты пога-анка! – от восторга Кролык аж хлопнул себя по ляжкам, и Алера тихо выдохнула. – Ну да, ну да. Хотя – что тебе еще остается-то, хе, силой ведь ты в бою не возьмешь!

Алера сердито зыркнула на кузнеца, и тот отшатнулся:

– У тебя жуткие глаза, ты знаешь?

– Я могу применять в бою и силу, – отчеканила уязвленная Алера.

«И десятки твоих соплеменников могли бы это подтвердить, будь мертвые чуть разговорчивее!»

– Ну, быть может, у вас в – как его там? – Ортае оно и так, – примирительно ответил Кролык. – А у нас, если случается что лихое, так сильные воины в цене куда более, чем верткие, и уж куда более, чем умные.

– Потому как умные и верткие слишком умны и изворотливы, чтобы воевать?

Кузнец усмехнулся.

– Вы что, с кем-то враждуете?

– Да так, – он лениво махнул рукой. – Летом бывает, ящеры с юга приходят, на скот кидаются, да и на Кашунак временами пытаются напасть, если много их. Потому и ограда вокруг выстроена, потому и детей от деревни одних не отпускаем. Ну и со степными селеньями мы раз лет в двадцать непременно что-нибудь не поделим.