Невыносимые. За порогом и дальше

Затея перестала казаться ей удачной задолго до возвращения домой, а теперь она чувствовала себя еще ужасно глупо и впервые всерьез подумала, что будет, если кто-нибудь об этом узнает.

– Слушай, Аль, а если она догадается? – эхом повторил её мысли Элай – Представляешь, какой вой поднимет на всю Лирму? Ох, печальной ты будешь… Ты почему без одежды?

– Накидка за нее цеплялась, не по-призрачному выглядело!

– Ну так сложила б свои вещи где-нибудь во дворе!

– Не подумала.

– А ты вообще не думала, – усмехнулся эльф, повернул голову, уставился на Алеру.

Алере показалось, что ее куда-то бултыхнуло с разбега. Элая плохо было видно в темноте, но по блеску глаз было ясно, как день, что взгляд у него наглый и еще насмешливый, и еще пытливый, и теплый, и какой-то еще, она не поняла.

Алера хотела что-то сказать, но слова сделались звоном ушах и улетели, а голова осталась совсем пустой, звонкой и легкой. 

И одеяло вдруг сделалось таким жарким, что нагрело весь дом, и от жара в доме закончился воздух.

Почему же вдруг стало так жарко, что не хватает воздуха, ведь совсем недавно она только что не тряслась от холода, прижимаясь к Элаю?

Алера потянулась к нему, а он подался навстречу, и потом оба вообще забыли, что нужно дышать. 

На три вздоха. Потом эльф решительно отстранился, перевел дух и дернул её за ухо.

– Спи, – проворчал он. – Призрак в холстине.

– Элай.

– Что?

– Не уходи.

– Да куда я денусь, – буркнул эльф и взъерошил ей волосы.

***

– Тайоллэ йолэнно, арант’айо к’ерта к’ятта, – старательно шевелил губами Тахар и бросал в котелок нашинкованные листья. 

В Эллор осень приходила позже чем в Лирму, а настоящей зимы там не бывало вообще, потому что забота духов предков и оставшиеся от них реликвии накрывали край исконцев невидимым куполом. Там, в окрестностях деревни с непроизносимым названием, Тахар сумел отыскать сабельник, по всему Ортаю отцветавший после летнего излома.

Кто ж знал, что книгу Дефары нужно было изучать с конца!

Самым простым с виду способом преодолеть мирские горы было парение – поначалу казалось именно так.

Однако быстро выяснилось, что казалось это одному Тахару: Алера и Элай наотрез отказались перемещаться таким образом через высоченные горные вершины, особенно учитывая, что парение без членовредительства удалось Тахару один раз в жизни.