Невыносимые. За порогом и дальше

Вышло неубедительно.

– Дорогие тебе люди рядом – это всегда очень важно, но есть кое-что поважнее. – Эльфийка положила руки на стол, внимательно посмотрела на них, медленно пошевелила пальцами. Пальцы были тонкие, с годами чуточку искривившиеся. – Да. В жизни любого человека, сколь бы он ни был открыт другим людям или же закрыт перед ними, у всех есть желание быть кому-то нужным – этого все хотят, поверь мне, даже сухари, подобные Элаю. Каждый должен знать, что он не один в целом мире, ему есть кому довериться, с кем поделиться,  у кого совета спросить… даже если думаешь, что ничего ты не спрашиваешь и сам разберёшься во всем.

Да и о ком заботиться – тоже.

Алера покосилась на эльфийку, но та на нее не глядела.

– И каждый время от времени остается один или же ощущает себя одиноким. Иногда кажется, словно мир выгорел, опустел, что это бесповоротно и навсегда. 

Алера подумала, что, пожалуй, сей вздох она все-таки швырнёт таз в стену. Когда Анаэн заговорила, обида на друзей вскипела в Алере с новой силой.

– Но именно такие дни пустоты и одиночества – самые важные в жизни человека. Даже когда у него есть очень близкие люди, нет, – особенно когда такие люди есть! Только тогда ты понимаешь, что не слова и не действия других определяют твою жизнь и даже не твои собственные. А только лишь то, как ты воспринимаешь все вокруг. Твои мысли, слова, чаяния и поступки – они идут от этих восприятий и более ни от чего, это из них мы вяжем действительность вокруг себя, как паучки – свои паутинки.

У каждого из нас – своя паутинка, и самое важное – оно в тебе. Это важно не только для тебя, это определяет и другое – кто ты для близких людей. И если ты попробуешь подняться над той бурей, что ревёт внутри тебя, то увидишь мир вокруг немного иным и поймешь о нем действительно важные вещи и вслед за этим станешь чуточку спокойней и мудрее.

Алера поднялась, пригладила волосы, заставляя себя двигаться медленно. Ей казалось, что одно резкое движение – и внутри неё сорвется та хлипкая преграда, которая мешает заорать в голос.

– Ты права, наверное, Анаэн. Просто я не хочу быть спокойней и мудрее. И я не хочу, чтобы было правильно. Я хочу, чтобы было хорошо. Не убеждать себя в этом, не заставлять себя поверить, а просто знать. И мне плевать, насколько это возвышенно и разумно.

Анаэн поджала губы.

– Пожалуй, больше толку было бы искупать тебя в успокойных травках, чем затевать сложные беседы.

– Быть может.