Невыносимые. За порогом и дальше

– Три дня не буду завтракать, нет, наверное, четыре, потому что я еще не наболталась с тобой!

– Вот теперь я совсем хорошо понимаю Фрадгена, – пробурчала Алера себе под нос. – Нельзя было нормально объяснить, что ли?

Впрочем, подумалось ей, этот зануда Фрадген наверняка знал, что делает: ведь очень трудно удержаться от того, чтобы силой не начать делать всем хорошо, а это «хорошо» слишком уж разное, и вот так, с наскока, ничего хорошего из этого не могло бы получиться, не говоря уже о том, что имеющихся сил на такое и не хватит.

Но если получилось у Фрадгена – это ведь совсем не значит, что получится у Алеры!

– Сиди тихонько, пока мы не вернемся, – строго сказала она Узгаше. – Я попробую устроить тебе что-нибудь получше пряди волос, договорились?

– А что может быть лучше? – удивилась девочка и протянула руку, указывая на пастбище.

Глава 9

Последние дни перед походом пронеслись в страшной суете и ссорах всех со всеми. Сначала хлопот доставили охотники – они не пришли в большой восторг от того, что с ними собираются идти женщина и маг. Многие магоны поначалу возмущались и даже отказывались идти на невохов в таком сопровождении, но, к счастью, до серьезных споров дело не дошло: посоветовавшись, магоны большинством голосов решили: еще две пары рук, привычных держать не только ложку, лишними не будут.

Короткий период этой заминки весьма неудачно упустил Зогда: до него весть о чужаках на охоте донесли слишком поздно, и, когда он примчался мутить воду и кричать «Баба в походе – позор!», охотники уже приняли решение, так что Зогду едва не вытолкали из Кашунака взашей. Не всем это, однако, пришлось по душе: некоторые из молодых охотников всегда прислушивались больше к Зогде, чем к Фрадгену, против участия Алеры и Тахара возражали и теперь очень досадовали, что поддержка пришла с опозданием.

И снова после этого друзья подмечали, как Пашут или кто-нибудь из его друзей трется подле стряпух и следит за приближением гостей. Алера была уверена: их хотят отравить, может, не до смерти, но чтобы им стало не до охоты и не до походов.