Невыносимые. За порогом и дальше

Теперь поникшие плечи его расправились, он вскинул голову и смотрел в небо с вызовом, будто готовился совершить нечто важное и судьбоносное, а не просто показать гостям, где же добывают Кристаллы.

И еще стало ясно, что сей вздох он перестал спешить, как спешил всю дорогу, теперь он будет действовать обстоятельно, спокойно и даже с удовольствием.

Друзья остановились поодаль. Алера и вовсе отвернулась: если не смотреть вниз, то можно не думать о том, как высоко они находятся сей вздох. Но в ней крепла неприятная уверенность, что к шахтам придется спускаться по откушенному склону.

– Слушай, Фрадген, – заговорил Тахар, – отсюда до Кашунака перехода четыре будет, да? И как горняки туда дотаскиваются после работы, а? И отчего мы не видели в деревне никаких ушатанных магонов с кирками и в пылюке?

– У всех выработок палаточные лагеря разбиты потому что. Работники живут в них по сто дней, пока работают в шахтах или карьерах, затем на сто дней возвращаются в Кашунак, а их места занимают другие. Потом снова меняются.

– И где лагерь этих работяг?

– А там, в ложбинке у ручья. Всего четверть перехода, – Фрадген показал влево, где, на первый взгляд, были одни только скалы.

– Значит, сначала долго пашут, потом долго отдыхают, потом снова пашут, – заключил Тахар. – Ничего, жить вроде как можно.

Фрадген кивнул, рассеянно глядя в ту сторону, где, по его утверждению, был лагерь.

– Знаете, мы когда из шахты выйдем, возвращайтесь в Кашунак сами, пожалуй. И лукошко захватите, отдадите стряпухам. А я прогуляюсь… Погляжу, что там и как в лагере, порядков наведу.

– Всякое какое?

– Да тут в пяти переходах перевал в низину. Орчихи в этот лагерь по осени все время шастают. Холодно им там, в низине, так нет чтобы в Кашунак перебраться – они у наших работников окапываются. Гоняю их, гоняю – без толку все. А летом, когда орчихи не шастают, тут ночницы аж роятся. Дурацкое какое-то место, словно не шахта тут устроена, а городской гулящий квартал!

– Ну и оставь их в покое, раз толку нет все равно, – пожал плечами Элай.

– Нет уж, – решительно отрубил Фрадген. – И так еле-еле торговлю наладили, а если еще орчихи непуганые в лагере навсегда поселятся – от горняков толку не станет вообще никакого, хоть шахту закрывай. Если каждому позволять поступать как хочется – никакого порядка не будет!

– Просто ты не любишь орков после того, как пожил среди них в Гижуке, – пошутила Алера.