Из Товарда в Ленциг

— Кто здесь есть Зло? 

          Газгу размышлял не долго:

— Конечно же вы, ушастики кровожадные! Ну подумаешь, пришёл баклан недальновидный, чуть-чуть древесины нарубить! Человек, он ведь живой, ему ведь больно, ну а дереву — до одного места, хоть ты его…

— Молчи, дурень бородатый! — ткнув гнома в бок, зашипел Лодук. — Не смей даже этого произносить! Забыл, с кем разговариваешь? 

          Тальес, со стороны наблюдая за разговором, напрягся, увидев, как сузились глаза остроухой парочки.

Газгу удивлённо поводил носом, затянулся из трубки и, крякнув, махнул рукой. 

— Ничего страшного, маленький kallery, — холодно произнёс мужчина-альхэ. — Я понимаю, что остальные народы относятся к царствам жизни, не так, как мы, их дети. Мы — чтим природу; вы, свою очередь, чтите другие вещи. Вам не запрещают вырубать большую часть из растущих в мире деревьев. Но, исключения из правил есть всегда и везде. 

— Да, черт побери, это ведь разные вещи! — встал на сторону Газгу, молодой солдат Яник.

— Вы, может, и чтите эти Серебродубы, но нельзя же за такое человека жизни лишать! Он же не убивать вас пришёл, а всего лишь за редким растением!  

— Действительно, mesaan, — поджал губы мужчина-альхэ. — Нельзя за вырубку одного дерева лишать человека жизни. Пускай будет так. Однако скажи мне вот что: ты веришь в богов?

— Д-да, — лицо Яника забавно вытянулось. — В Богов-Протекторов, Небесную Сигну, Всемудрость Защитника, Судьи и Целителя…А что? 

— А как бы ты поступил с «эльфом», который пришёл в твой храм, убил священнослужителя и осквернил алтарь? 

— Эээ…?

— Серебродубы служат связью, между нами и богами леса, — пояснила женщина-альхэ.

— Вырубая их, вы уничтожаете наши храмы, тем самым лишаете нас возможности обращаться к нашим божествам и духам леса. 

— Итак, зрячий kaabus, — хмыкнул её собрат. — Давай же, укажи, кто из нас есть Зло? 

— Ну, это… Тогда, по всем соображениям, — засопел Газгу, теребя мундштук трубки, — получается, что Зло — лесоруб! Религия, она, того — дело святое! Плохо над чужой верой измываться.

Грешно! 

— Какие интересные рассуждения получаются, господа, — влез профессор Айбиг. — А если, например, этого лесоруба, в эти неприкосновенные дубравы, послал его лорд? Допустим, феодал, по чьей милости лесоруб на земле феода обитает? Лесоруб мог воспротивиться, но, как всем нам известно из одной старой поговорки: «с князьями не спорят».