Из Товарда в Ленциг

Сидя на высоком стуле и болтая ножками, он наблюдал за учителем, пока тот работал у заставленного пробирками, колбами и склянками стола.  

— Затем, чтобы твой разум не уставал вырабатывать все эти нескончаемые вопросы, — ответил Антрос, оценивая на свету цвет жидкости и опускающийся на дно пробирки осадок. — Хорошо. Очень хорошо. 

— Что хорошего, учитель? 

— То, что у меня есть такой замечательный ученик, как ты, Байро. 

          Мальчишка в ответ скорчил кислую мину и фыркнул.

Антрос перелил карминовую с золотистыми пузырьками жижу в стакан и провёл над ней рукой, мысленно прочитав формулу. Пузырьки мигнули серебром и вновь засверкали прежним оттенком. Учитель обернулся к ученику. 

— Держи Байро. Тебе надо это выпить. 

— Прям до дна? 

— До самого донышка.

— Ух! Кисленькая! Мне понравилось.  

— Я рад. А теперь, пойдём, Байро. 

— Куда? 

— Наверх, в твою комнату.

— Зачем? 

— Тебе пора спать.

— Но ещё же рано?! Солнце даже не зашло! 

— Не спорь со мной, ученик.

Идём. 

          Поднимались они по винтовой лестнице в тишине. Байро обиженно сопел. Антроса мучили сомнения — столь странное, давно уже забытое чувство, когда в груди будто бы засел острый крючок, а кто-то наглый и ушлый на том конце постоянно тянет за леску.

          Наверху, уже в комнате, эликсир начал действовать — Байро заклевал носом, его речь замедлилась, и он стал страшно зевать, прикрывая рот маленькой ладошкой.

Забравшись в кровать и укутавшись в одеяло, ученик посмотрел на присевшего на край кровати Антроса. 

— Учитель?

— Да? 

— А вот вы говорили, — очередной львиный зевок, — говорили, что маг… истинный чародей… не должен поддаваться чувствам?

— Все верно, Байро. Чувства затмевают рациональный взгляд на происходящие вокруг вещи. Мешают здравой оценке ситуации. Толкают на эмоции и увеличивают шанс допущения неисправимой ошибки. 

— А вот мама говорила мне, что чувства — это волшебство.

Магия, которой наградил нас создатель… каждого из нас. Не важно, есть у тебя Дар или нет.

— Байро, я не знал твоей матери, но…

— Нет, учитель, ну послушайте же! Она говорила, что магия не та, которая наша, а другая, та, что магия жизни… она кроется в наших чувствах. В нежности и заботе, в смехе и радости. 

— Байро, я…

— В мелочах. Таких, как журчание ручья, солнечных зайчиках и красивых облаках.