Вася, и полкоролевства в придачу

— А кто же тогда ваши указы писать будет? Я же единственный кто в нашем королевстве грамоте обучен, — напомнил он, весело хихикнув.Хотень задумался. А ведь этот холоп прав... Казнить его точно нельзя, но простить такое откровенное издевательство над собой он не может.— Хорошо, — кивнул наконец царь и довольно похлопал себя по животу. — Год, два, ты ещё будешь мне нужен, а потом тебя казнят.— То есть я буду жить пока вы будете царем?Хотень довольно кивнул.— А я думал вы дольше процарствуете... — вновь начал теребить бороду писарь стараясь не рассмеяться.

— Не понял... С чего это вдруг ты заговорил о моем правлении?! — опешил царь.— Так вы ж сами сказали: ты будешь жить пока я буду править, год или два...В горнице стало тихо. Только дождь выбивал окна, да назойливая муха бродила по свежевытертой короне.Король пытался понять что ему только что сказали, но смысл плохо доходил. Наконец ему наскучило это занятие и он резко развернулся чтобы величественно уйти, но схватил прострел в спину и захромал к стулу.— Вечно понабирают холопов бестолковых, которые свою мысль выразить не могут, а ты потом гадай что он имел в виду, — пробормотал он. — Тазик тащи, с водой горячей.— Помирать собрались?— Типун тебе на язык, — сплюнул царь. — Ноги парить буду, чтоб спина не болела.Но не успел писарь даже двинуться с места, как дверь скрипнула и в горницу вплыла Евдокия, мама Феклы.Оставляя за собой огромные лужи, тучная женщина прошествовала прямиком к стулу на котором сгорбившись, словно трепетный орёл, сидел её унылый зять. — Маменька! Мы так рады тебя видеть! — бросилась до неё с объятиями дочь, помогая снять промокшую накидку.— Особенно муженек твой, — нехорошо блеснула глазами тёща и царь понял, разговор будет тяжёлый и долгий.— Воду нести? — на всякий случай решил уточнить писарь.— Нести... И воду... И валерьянку...Евдокия весело засмеялась.— А ещё лучше ты эту валерьянку ему сразу с водой в тазике принеси.Царь недовольно заскрипел зубами, а царица тихо начала упрашивать мать чтоб та была поделикатнее с её мужем. Писарь, услышав такое, весело фыркнул и пошёл за успокоительным. Он уже знал, что сейчас пойдёт речь о цветах жизни, то есть о внуках. Которых Евдокия так и не дождалась.Не стоит говорить, что даже дитя малое, неразумное знает — есть царь, нужны и наследники. То есть те, кто будут строить козни в попытке поскорее заполучить наследство и в конце концов отправят монаршую особу на встречу со своими предками. У всех соседей так было, а с Хотенем что-то не заладилось.