Вася, и полкоролевства в придачу

— Он меня укусил! — то и дело доносилось со всех сторон.

— Кто укусил?! Кого укусил?! — не выдержав выскочил за порог царь и тоже был пощипан гусями. Это было не столько больно, сколько страшно и обидно.

— А ну пошли отседова! Кыш! — прогнала озлобленных птиц старуха и тут же почуяла магию. Не стоило долго гадать кто приложил к сему действу руку и на всю улицу тут же раздался угрожающий крик. — Ярослав! А ну живо сюда! Несносный мальчишка!

«Мальчишка», вздрогнул от неожиданности и зябко поежился. Ну сейчас задаст ему старуха.

— Ты глухой что ли?

— Да иду я, иду...

Ученый, осторожно выбравшись из своего укрытия с сочувствием посмотрел ему вслед. Баба Яга во гневе страшна. Даже жалко парня. Но жалость была недолгой. Любопытство победило и он бросился к избушке подсматривать что будет дальше.

— Что бы не произошло — это произошло совершенно случайно, и не по моей вине, — выпалил Ярослав прямо с двери, уже приготовившись бежать прочь.

— Ты посмотри что ты сделал с царем! А он между прочим у нас в царстве один!

Бессмертный покосился на изрядно помятое и пощипанное тельце Хотеня и удивленно присвистнул.

— А я то при чем?

— Его гуси поклевали.

— Но не я же.

— А кто их натравил.

— Это несчастный случай.

— Так я тебе и поверила, — после минутной задумчивости пробормотала она. На гусей кто то повлиял. А кроме Ярослава в деревне другого мага нет. Вот только зачем он это сделал?

— Они меня цыпой обзывали! — не выдержал мужчина.

Яга, услышав такое, плюнула и пошла к печке. Там уже сварилась перловая каша с отрубями.

Поставив кашу на стол и попросив Хотеня посидеть смирно, старуха вывела Бессмертного из избы, побеседовать с глазу на глаз.

Напрасно царь усиленно прислушивался и даже просунул ухо в щелочку двери. За галдежом поднятым пощипанными селянами, да криком обиженных гусей, было совершенно ничего не слышно.

Расстроился Хотень, что весь день насмарку, думал хуже не будет, но оказалось хуже всегда есть куда.

Кот увидев, что хозяйка вышла, быстро потянул на себя дверь и оказался приваленным монаршим телом. Кричали оба, но казалось, никто этого не заметил. Или скорее сделали вид, быстро разбежавшись по своим делам.

Пара минут, и на улице никого не осталось. Даже настырная Евдокия, быстро заскочила в карету и притворилась умершей, в надежде, что на неживое тело никто не покусится.