Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Сам он, похоже, давно забыл об этом, ни разу даже не поморщившись от боли. А может, допинг какой принял? С него станется наесться мухоморов, лишь бы не отпускать девушек одних на болото.

— О чем душа мается?

Лисса подпрыгнула от испуга и резко обернувшись, стукнула воеводу кружкой, выплеснув ему на грудь отвар.

— Совсем спятил, так пугать? Ой! Извини, я не хотела, — она кинулась за полотенцем и принялась вытирать мокрое пятно, но делать это через кольчугу оказалось не так просто. Наконец Славий не выдержал и, отобрав полотенце, взял ее за руки, чтобы не суетилась.

— Брось, высохнет. Ты чего так нервничаешь? Не знаешь разве, что в таком состоянии идти на дело — верная смерть? Если не можешь взять себя в руки, лучше дома сиди, без тебя управимся.

Лисса онемела. А потом взорвалась.

— А ты?

— Что я? — не понял ее парень, но рук при этом не отпустил, и Лисса не могла никуда деться от его пристального взгляда.

— У тебя спина изранена, но ты идешь, а мне запрещаешь, — девушка залилась краской, осознав, насколько жалобно прозвучал ее голос.

— Спина? — удивился воевода, а она разозлилась.

— Да, спина. Не помнишь, что ли, кому я вчера у ручья раны мыла? И кого на болоте чуть на куски не порезали?

Славий растерялся, не понимая, из-за чего она подняла столько шума.

— Так зажило давно.

— Как зажило? — вся ее злость куда-то улетучилась. Она с недоумением смотрела на воеводу, не понимая, как такое возможно. Она же видела, трогала руками. Не могли такие раны быстро затянуться. На это от силы неделю надо, а то и больше.

— Прямо здесь? — стальные глаза парня поменяли цвет на серебристый, и в них зажглись веселые огоньки.

— Да, — Лисса решила не сдаваться и настаивать на своем. Все равно не поверит, пока не увидит, а то, что на них с пристальным вниманием смотрят Аня с Митькой, ее не волновало. Не портки же она просит его снять, а всего лишь задрать рубашку.

В бороде мелькнула широкая улыбка. Парень снял со спины меч, пристроив оружие в углу возле печки, развернулся и оголил спину.

Дрожащие пальцы Лиссы потянулись к чудовищным рваным шрамам, избороздившим спину. Твердые вздувшиеся рубцы рассасывались прямо на глазах. Если так пойдет и дальше, то через неделю от них не останется следа. Славий оказался прав: все зажило, даже не загноившись.

Как зачарованная, она водила руками по спине воеводы, не замечая, как эта самая спина краснеет от смущения, Аня начинает подхихикивать, а Митька пускает пузыри в кружку, пытаясь таким образом заглушить смех.