Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Светлячки выпорхнули из травы и озарили неярким светом небольшого человечка, похожего на еловую шишку с руками и ногами из тоненьких палочек и головой в виде желудя. Человечек сидел на пеньке неподалеку и внимательно осматривал чужаков.

— Лешак, — ойкнул Митька и плюхнулся на пень напротив, по-совиному вытаращив глаза на человечка.

— Не лешак, а леший. Правильных слов не знаешь, а еще сын ведуньи.

— Кто сын ведуньи? — не понял Митька.

Но тут вмешалась Аня, пока хозяин леса не сболтнул лишнего. Неспроста Велена хранила в тайне свою силу.

— Леший, поведай мне, далеко ли до круга силы?

Девушка сделала знак рукой, щелкнула пальцами, и в воздухе на мгновенье вспыхнула синяя руна. Человечек зыркнул на знак и с явной неохотой поклонился.

— Доброй ночи, колдунья. Неправильное время ты для обряда выбрала. Подождать бы лучше денька два, пока круг войдет в полную силу.

— Я бы с радостью, да время поджимает, возьму, сколько есть.

— Ладно, так и быть, покажу дорогу. Платить чем будешь?

— А чем нужно?

Лисса испугалась, что человечек сейчас заломит несусветную цену и Аня так и останется без силы.

Лесной хозяин сделал вид, что задумался. На самом же деле он разглядывал их и оценивал, что можно потребовать за услугу.

— Прядь ее волос, — наконец, решил он и указал сучковатым пальцем на Лиссу.

Девушка плотнее запахнулась в лохмотья рубашки, прекрасно сознавая, как нелепо сейчас выглядит.

Трах! Бах! И посреди леса стоит весьма симпатичная гусыня.

От отчаяния Лисса заплакала. Аня от смеха взвыла так, что ей сейчас наверняка завидовали все волки, которые слышали этот вой, а Митька свалился с пня, отчаянно хохоча. Даже леший слегка оторопел. Он соскочил на землю, подошел к гусыне, ухватил ее за клюв и заглянул в глаза.

— Ух ты, какая сила, — удивился он и быстренько выдернул перо у нее из крыла.

Лисса, не ожидавшая такой подлости, клюнула лесного хозяина в нос.

— Ой, простите. Я не нарочно, — попятилась она от лешего и остановилась, упершись Ане в ноги. — Теперь мы в расчете?

В одной руке леший сжимал прядь ее волос, а второй почесывал пострадавший нос и выглядел при этом донельзя довольным.

— Теперь в расчете, — хозяин леса обернулся к Ане, замершей с открытым ртом. Видимо, на ее памяти еще никто не клевал леших. — Получишь ты полную силу, так и быть, подсоблю.