Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Я уже не говорю о смене возраста, цвета глаз волос и кожи.

Пока они столь оживленно болтали, в смысле, мычали, Славий подошел к палке, снял с нее кольчугу и, перекинув через плечо, словно тряпку, неспешно поравнялся с мужиками.

— Мы это, того, — промямлил Хавроний, косясь на рукоять меча, выглядывающую из-за спины мужчины.

— Вы б не пугали коровушек. А ну взбесятся, как я их потом продавать буду?

Лисса вытаращила глаза. Что он несет? Какая продажа? Она чуть не ринулась бодать коровьего владельца, но вовремя получила от Аньки пинка копытом и осталась на месте.

— Стой, где стоишь, — замычала на нее подружка. — Деньги лишними не будут, а ты лучше думай, как расколдоваться.

— Ань, а если у меня не получится обратно? Что делать будем?

Аня состроила ей такую зверскую рожу, что Лисса поняла: лучше пусть получится, иначе хуже будет.

Славий тем временем наплел мужикам с три короба про то, какой он весь из себя дружинник, и что с того, что в руках уже не та сила, чтобы меч держать? Он бы попросил кузнеца перековать оружие и сделать его полегче, да последний господин из тех, на кого он работал, вместо денег коровами расплатился.

— Мужики, не хотите ли их купить? А то деньги во как нужны, — обратился Славий к Хавронию, сразу смекнув, кто тут старший. Другие мужики не лезли в разговор, наблюдая за происходящим со стороны, а чтобы не стоять без дела, точили косы, противно чиркая по металлу.

— Отчего же не купить, — почесал затылок Хавроний, поглядывая на коровок. — По три златеня за каждую.

— Побойся бога, — возмутился Славий, как будто с него сняли последнюю рубашку и теперь снимают сапоги. — По пять златеней, и ваш кузнец починит мне кольчугу.

— Четыре, больше не дам. Мы далеко от других селений, будь неладно это болото. С каждым годом все больше земли под воду уходит. Глядишь, и нам скоро придется с нажитого места сниматься и дальше в лес уходить, чтобы не утопнуть. Оттого и на ярмарки не каждый год ездим, да и кузнеца тебе лучше другого поискать.

Славий с умным видом кивал и довольно улыбался, словно мужик угадал все его тайные желания. Довольные друг другом, обе стороны торга ударили по рукам.

— Бать, я коров домой сведу. То-то мамка обрадуется.

Словно из-под земли рядом с Лиссой вырос Митька и, подпрыгивая от радости, принялся вязать ей на шею веревку.