Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

— Быстрее хватайся! — крикнула Аня, наклоняя в сторону подруги ветви ближайшего дерева.

Лисса тянулась изо всех сил, но ничего не получалось. Да что же это такое! Сначала в жабу превратили, потом в другой мир переместили, а теперь в болоте утопить решили!

— Не смей тонуть! — Аня выгнулась дугой, повиснув над болотом. Деревце сильно накренилось, грозя в любой миг переломиться.

Лисса все понимала, но дотянуться до березки не могла. Девушка судорожно вздохнула, понимая, что это ее последний вздох, и с головой ушла под воду.

Она уже по пояс погрузилась в ил, и даже если бы сумела дотянуться до спасительной ветки, Аня все равно не смогла бы ее вытянуть подругу.

Ступни заледенели от могильного холода, из-за нехватки воздуха легкие горели огнем, но Лисса отчаянно хотела жить, хотела вырваться на волю, увидеть солнце, услышать, как поют птицы и надавать по щекам Кощею и Ванюше за то, что посмели втравить ее во все это. Поэтому она, в кровь разрезая руки, цеплялась за потопленные ветки, корни растений и накренившийся камыш.

Как же она жалела сейчас, что у нее нет жабр!

И тут вода над головой забурлила. Чья-то сильная рука (уж точно не Анютина) вцепилась ей в волосы и больно дернула. Рывок, еще рывок — и ее извлекли из болота и с силой швырнули к берегу, на единственный островок суши во всем этом царстве мха и сырости.

Под ладонями ощущалась жесткая трава. Прохладный воздух холодил кожу. Лисса попыталась встать, но зашлась диким кашлем. Аня тут же оказалась рядом.

— Дыши, Лисска, дыши! — девушка стучала ей по спине, помогая восстановить дыхание.

— Кажется, я в порядке.

— Ох и напугала ты меня! — Аня обхватила ее за плечи и залилась слезами.

— Эй, а меня вытащить?

Лисса вздрогнула и оглянулась. На поверхности воды, словно морская звезда, распластался... воевода.

— А он откуда здесь взялся? — чтобы лучше видеть, девушка убрала мокрые, покрытые тиной и прочей болотной растительностью волосы за уши.

Славий пытался подгрести ближе к островку и ухватиться за многострадальную березку.

Но у него это плохо получалось. Кожаные сапоги наполнились водой и весили теперь, как две пудовые гири. Еще немного — и воеводу утащит на дно, тогда его уже точно не спасти.

— Анька, держи меня, — крикнула Лисса, упала на живот и, не заботясь о том, что острый камыш и сучья царапают кожу, поползла навстречу воеводе, протягивая к нему руки. Правда, пару раз плюхнулась лицом в грязь, пока нашла опору, но Анька крепко держала ее за ноги, упершись в какой-то пень.