Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Ситуация, в которую ее втянули, лишила Лиссу возможности здраво рассуждать, иначе она поостереглась бы кидаться на Аню, когда та в таком гневе. Правда непонятно, из-за чего злится подруга, не ее же, в конце концов, в жабу превратили.

— Так ты все знала? — спрыгнув на пол, Лисса подскакала к Ане и, остановившись в метре от ее босых ног, посмотрела на подругу затуманенными от слез глазами.

— Конечно, она знала, — зло выплюнул царевич, оскорбленный подобной встречей. — Аннирель — сестра Кошшервеля.

Кошшервель? Кощей? Кош? Лисса через силу улыбнулась.

И тут молния со свистом пролетела через комнату, заставив Славия пригнуться и, едва не задев языкатого царевича. С сухим треском огненный шар врезался в стену, туда, где мгновение назад стоял Ванюша, и, оставив круглое обожженное пятно, с шипением погас. К счастью, особого вреда комнате это не принесло, только слегка обгорели обои, да осыпалась штукатурка, открыв кирпичную кладку. Ерунда, ремонта на два дня.

— Придурок, кто тебя просил языком трепать, — взвилась Анюта и в ее руке опять вспыхнула молния.

— Что, правда глаза колет? Или тебе так понравилось разыгрывать из себя лучшую подругу? Я больше чем уверен, что Василиса понятия не имела, кто ты такая.

— Да заткнитесь вы оба, — Славий бахнул кулаком по шкафу, чтобы привлечь к себе внимание, но не рассчитал прочность ДСП, из которого была сделана мебель. Предмет обстановки с треском сложился у ног воеводы как карточный домик.

Лучшего момента, чтобы очнуться и начать здраво рассуждать, не придумаешь, но видимо мозги перекосило не только у Лиссы. Аня опять швырнула огненный шар в царевича. Ваня едва успел увернуться и спрятался за холодильник. Молния на святое святых не покусилась и, не долетев до хранилища стратегического запаса еды в виде трех сосисок и двух пачек «анакома», истаяла в воздухе.

— Она и есть моя лучшая подруга! А тебе здесь делать нечего!

Аня хотела запустить еще одну молнию, но Славий стоял слишком близко, и девушка не стала рисковать, боясь убить воеводу.

— Угомонилась? — дружинник встал между Аней и царевичем, так как прекрасно понимал, что он сейчас — единственный сдерживающий фактор.

— Да, — Аня погасила огненный шар, а меч в ее правой руке растаял, словно дым, и сизой струйкой обернулся вокруг запястья, превратившись в стальной браслет змейку. Присев на корточки, Аня взяла лягушку на руки и ткнулась носом в ее мордочку.