Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Ну а если у воеводы это всерьез, пусть сам объясняется с драконшей, когда она все заметит и захочет подпалить ему шкуру.

Вспомнив об огне, Лисса палкой вытащила из костра пару углей покрупнее и накрыла их еловой лапой, чтобы тлели. Они были нужны для осуществления коварного плана мести. А пока дым комаров отгонит — тоже польза. Девушка хотела заставить Славия хорошенько подумать: нужно ли ему приставать к ней или для сохранности здоровья лучше поберечься?

Аня посмотрела на нее, поняла, что подруга темнит, раз отводит взгляд, но не стала лезть в душу и, сладко зевнув, стала укладываться спать.

— Славий надолго? — Анюта только сейчас заметила, что его нет.

— Пошел умыться. Ты кашу будешь?

— Нет, я нашла, чем закусить, — девушка сыто улыбнулась, ковырнув палочкой застрявший в зубах кусочек мяса.

Понятно, превращалась в дракона, чтобы поохотиться. Вот почему ее не было так долго.

Вернулся Славий с мокрой головой. Кивнул Ане, молча положил себе каши и, проглотив ее в три глотка, уселся дежурить спиной к костру, лицом к лесу.

— К утру разбуди меня. Тебе тоже надо выспаться, — Аня еще раз зевнула и вытянулась у огня, укрывшись одеялом, а вместо подушки приспособив конское седло.

Кстати, компания покинула деревню не с пустыми руками. Люди, чтобы хоть как-то выразить свою благодарность, помогли Лиссе, Ане и Славию собраться в дорогу. Каждому подарили лошадь, выдали одеяла, посуду и продукты. Дары водяного были нематериальны, но тоже очень полезны: он обещал попросить своих родственников, чтобы путешественникам не чинили препятствий при пересечении любой воды.

Лисса залила водой тарелки, чтобы помыть их утром: ночью одной идти к ручью было страшно. Идти в сопровождении Славия было еще страшнее, а Аня уже спала и наверняка десятый сон видела. Оставив посуду отмокать, девушка расстелила одеяло, завернулась в него, словно в кокон, подоткнув со всех сторон, чтобы утром не замерзнуть, и долго-долго смотрела на костер, пока не уснула.

Для сна Ане было достаточно нескольких часов, а вот их единственный мужчина нуждался в отдыхе. Скрепя сердце, Славий признал это, хотя его мужская гордость была против.