Криминальное наследство

Вот это правда кошмар! Надеюсь, вы найдете этих подонков… Господи, бедный Вадим, бедная Лариса… А уж о том, что будет теперь с нами, и вовсе молчу…

– То есть?

– Поймите, если хочешь придраться, всегда найдется к чему, особенно в нашей сфере… Вадима больше нет, следовательно, всех собак будут вешать на нас… На меня в первую очередь… Господи, знать бы, у кого поднялась рука…

Илья Семенович снова мотнул головой и дернул ворот своей рубашки – словно ему стало душно.

– Как же я надеюсь, что вы найдете негодяев… – почти прошептал он.

– Обязательно найдем, – произнес Олег, – конечно, если вы будете с нами искренне сотрудничать. Должны же быть у вас, Илья Семенович, какие-то вполне основательные соображения на этот счет? Вы, насколько знаю, много лет проработали с Суриным, наверняка знаете и его друзей, и, главное, врагов…

Голдин секунду помолчал, задумчиво глядя перед собой, прежде чем заговорить.

– Друзья, враги… – произнес он наконец невесело. – В наше время, к сожалению, разобраться, кто тебе враг, а кто друг, сложно.

– И все же.

– Да, конечно, я просто размышляю… Разумеется, для меня гибель Вадима – потрясение, и я задумался над вопросом – кто? – сразу же… Примечательно, что убили его вскоре после того, как мы объявили о банкротстве, думаю, вы тоже увязали между собой эти два факта…

Олег молча кивнул.

– Конечно, врагов у Вадика было пруд пруди, я бы сказал, всегда… Но ведь до сих пор никаких попыток убить, ни одного покушения, поверите?

– Действительно, редкий случай! – согласился оперативник.

Вопрос прозвучал для Голдина неожиданно, чего, собственно, и добивался Олег. И был удовлетворен полностью, заметив, как Илья Семенович едва заметно вздрогнул.

– «Крышей»?.. – Он явно тянул время, прежде чем ответить. Капитан промолчал, и Голдин вынужден был продолжить: – Да, вы правы… Без «крыши» в те годы не обошлось… Поначалу, если память мне не изменяет… Только не обижайтесь! Но… милицейские… Правда, недолго.

– Что вы, какие обиды? – улыбнулся Александров. – Ну а после?

– После?.. Был тогда такой мелкий бандюган-рэкетир Январев… – неохотно выдавил из себя Голдин.