Проклятый демон

— поморщился шаман.

На самом деле он произнёс «морракх», но в переводе с орочьего это и означало людей, а пренебрежительный оттенок он придал интонацией. Грамматика орочьего языка всё-таки бедновата для передачи тонких нюансов. Это я подметил, ещё когда изучал его в Чертогах Тьмы, общаясь с орочьими покойниками.

— Такова воля Крушака! — многозначительно ответил я.

Седой махнул широкой ладонью, отсылая меня прочь.

Ворота, перекрывавшие путь в наружную часть поселения орков, охранники открыли, едва завидев меня.

На долину уже опустился вечер, и большинство здешних обитателей предавались отдыху. Как и в прошлый раз, на площади горели костры и пахло жареным мясом. Несколько орков плясали, кружась и размахивая руками под монотонный бой барабана. При моём появлении он прекратился, и в мою сторону повернулись десятки орочьих голов. Я приветливо помахал им хвостом и направился к мосту.

Глава 12. Неожиданный союзник

Прежде, чем лететь к болотам, я решил немного разведать окрестности и полетел в том направлении, где заметил непонятные огни в горах, когда мы с Броком шли в деревню.

Слева среди скал возвышалась ещё одна сторожевая башня, и я свернул туда, надеясь вызнать что-нибудь у дозорных орков. Однако воинов там не оказалось. Зато обнаружился шаман, который в полном одиночестве сидел возле башни, поджав под себя ноги и опустив голову.

— Демон! — прорычал орк.

— Ур-Шак! — узнал я строптивца, который так яростно спорил с другими шаманами перед моим посещением храма Крушака.

— Пришёл убить меня? — недобро посверкивая в сгущающихся сумерках красными глазами, спросил он.

— Убить? Зачем? — совершенно искренне удивился я.

— Твой Крушак — не бог, а демон. Он несёт зло народу орков. А ты — слуга Крушака.

— Ошибаешься. Я слуга Бельджара. Но насчёт Крушака ты прав. Он опасен, и его нужно остановить. А лучше всего — изгнать в Чертоги Тьмы. Пусть Бельджар сам разбирается с предателем.

Орк молча смотрел на меня, и в выражении его глаз гнев медленно сменялся удивлением, но готовый к применению огненных шар всё так же сверкал на его широкой корявой ладони.

— Хочешь усыпить мою бдительность и ударить наверняка, демон? — проворчал он, наконец.

— Нет.