Адской игры, грешник! Том 1. Том 2

Мы подъезжали к окрестностям Флоренции, и чем больше я смотрел по сторонам, тем больше злился и ненавидел своего врага.

Того, кто принес Чуму.

Дьявола.

Мы проезжали по пустым пыльным дорогам, изредка встречая группы бегущих из городов людей. Они бежали от смерти, бежали от чумы. Но все попытки тщетны, ибо зараженных среди них было немало, а значит гибель этих людей – вопрос скорого времени. Глупцы. Козлоногий не отпустит своих жертв, любой, кто пожелает уйти из города – покойник. Как и любой, кто пожелает в него попасть.

Витор вернулся с разведки, выглядел клирик взволнованным.

– Докладывай, – приказал я, когда его кобыла поравнялась с моим черным мерином.

– Все так, как и боялся кардинал. Пшеничные поля почернели, я проскакал несколько таких – все черно. Колосья не собраны, лежат на земле и гниют. Как сказал повстречавшийся по дороге торговец: главный въезд во Флоренцию закрыт.

– Трупы?

– Пока не видел, но торговец говорит, что покойников много, их негде хоронить и обезображенные бубонами тела лежат прямо на улицах.

– Люди от страха несут всякую чушь, – хмыкнул я. – Уж мы-то с тобой знаем, что вампиры не летают.

– Не летают, – кивнул Витор.

Мы немного помолчали, прислушиваясь к мерному стуку лошадиных копыт. Я всецело погрузился в мысли, понимая, что на этот раз мы напали на след. В городе засела Чума. Кто-то из приспешников Дьявола, а быть может и сам Козлоногий, обосновался во Флоренции, чтобы уничтожить цветущий город, а следом и священный Рим.

Что ж, самое время действовать.

Охота началась.

[1] Булла – папский документ со свинцовой или золотой печатью, помещенный в специальную капсулу.

[2] Бьянки – секта фанатиков в Италии, одеты всегда в белое, отсюда и название (Бьянка – белый).

Глава 14. Респ

На голой ветке мертвого дуба сидел филин-оборотень, и лакомился окровавленным куском мяса. То ли то была мышь полёвка, то ли птица какая, а быть может и вовсе человеческий язык.

Филин мирно сидел, занимаясь своими делами, как вдруг из-под земли, из свежевырытой могилы, послышался стон.

– Угггууух, – округлил глаза Филин.

Стон из могилы сделался громче. Рваные облака заволокли луну, под натиском ветра заскрипели старые ветви. Во мраке испуганно заметались вороны.

– Угггух? – вытаращился Филин на могилу.

Раздался глухой жуткий рык, и в тот же момент из могилы показалась рука.