Адской игры, грешник! Том 1. Том 2

На шее Николаса, на толстой цепочке висел большой серебряный крест, на широком кожаном поясе крепились многочисленные пузырьки и фляги, на бедре красовался освещенный самим папой кинжал.

– Арон, есть новости, – бесстрастно сказал Николас.

– Не томи, выкладывай, – кивнул я.

– В церкви один крестьянин рассказал, что за городской стеной почернело пшеничное поле. Он божится, что утром пошел на свою делянку, и все было как обычно, а час назад поле почернело.

– Где тот крестьянин?

– Ожидает на площади.

– Найди Витора и возьми лошадей.

Мы выезжаем, пусть крестьянин покажет путь.

Николас кивнул и вышел. Немного подумав, я собрал свои записи и положил в дорожную сумку. Надел плащ и вышел в широкий коридор лепрозория. Серые каменные стены дышали холодом и сыростью, несмотря на летнюю жару они не просыхали как положено. В этой мрачной сырости по темным углам прятались прокаженные. Замотанные в тряпье так, что видны лишь глаза, они жались к стенам, словно испуганные ярким светом крысы. Кто-то стонал от невыносимой боли, кто-то накладывал на изуродованную кожу выданные лекарями припарки.

Некоторые больные сидели на грубо сколоченных лавках и играли в кости.

– Шшшш… Ты на верном пути, инквизитор Харон, – прошипел кто-то у меня за спиной.

Я обернулся. Незнакомец сидел на полу, закутавшись в черный добротный плащ. Его лицо скрывала темнота капюшона, но по исполосованным шрамами и язвами рукам я понял, что это прокаженный.

– Пути Господни неисповедимы, – ответил я и добавил: – Мое имя не Харон.

– Ха-ха, – сипло рассмеялся незнакомец. – Арон. Конечно же Арон, как я мог спутать? Инквизитор Арон – спаситель Форенци и священного Рима.

Я бросил прокаженному медяк и пошел дальше, спиной ощущая на себе колючий, ледяной взгляд.

***

– Это не гниль, – сказал Витор.

– Уверен? – спросил я.

Витор растер пальцами почерневший колосок и понюхал.

– Уверен. Это однозначно не гниль. Если пшеницу гниль взяла, то колос воняет тухлой рыбой, а этот разит серой.

Я окинул взглядом поле.

Со стороны пшеница выглядела как обычно и вроде бы даже пора собирать урожай, но… Но стоит коснуться колоса, как зерно чернеет изнутри, и осыпается тленом. Я смотрел на кроваво-красный закат, в его отблесках одиноко бредущая по полю фигура экзорциста выглядела зловеще.

– Что скажешь, Николас? – спросил я, когда экзорцист подошел.

– Пентаграмм и трупов черных кошек не нашел. Капища тоже нет. Это не ведьма.

– Алхимия?

Николас покачал головой.