Адской игры, грешник! Том 1. Том 2

Голова раскалывалась так, словно я выжрал бутылку текилы в одно лицо, забыв занюхать котом. Сев обратно на тюфяк, брошенный в углу темной коморки борделя, я помассировал виски. Перед глазами возникло сообщение Системы:

Связь с «Инферно-12» прервана.

«Голос Люсиль» – не активно.

Черт… Значит это все-таки Люська. Вот почему голос показался знакомым, правда звучал он как-то тонко и искаженно, не так как я запомнил. И тут я задумался: а я вообще помню Люську? Девушка совсем не отложилась в памяти, ведь она для меня ничего не значила, просто очередная стремная неудачница, коих полно вокруг.

– Ну и мразь же ты, Леха… – сказал я сам себе. – Просто мразь.

«Согласен! – бойко подтвердила друг-шиза. – Ты та еще мразь и мудак. Девушка полюбила тебя, и умерла из-за тебя, из-за твоей черствости. А ты, сука, даже не помнишь ее голоса. Поэтому и силуэт размытый, поэтому тебе, кретину, не выжить в Аду.

– Заткнись! – рыкнул я и швырнул об стену глиняный кувшин. Посудина, естественно, разлетелась к чертям.

«Истеричка» – надменно фыркнул шиза и скрылся в недрах моей черной душонки.

Собрав черепки и мелкие осколки бывшего кувшина, я сложил их в углу. Покойтесь с миром, мои глиняные товарищи, а я посижу, подумаю. Лег обратно на тюфяк, закрыл глаза.

Обычно мне снилась прошлая жизнь: мама, дом, друзья… а в последнее время все чаще снились кошмары. Смерть и пребывание в Аду наложили отпечаток на психику, искалечили. Как быстро я стану сволочью и превращусь в одного из озлобленных демонов? Смогу ли остаться собой? Хватит ли сил? Не знаю. Я уже ни в чем не уверен, возможно, внутренний голос прав. Сон про Люську спутал все карты и вывел меня из равновесия, потому что меня давит грузом вины. И я действительно ничего не знаю о той, чью душу погубил.

Я достал из кармана червя и долго смотрел, как тот копошится на ладони. Может попробовать использовать навык «Сны погубленных душ», чтобы узнать о том, как именно умерла Люська и что она чувствовала?

Стоило лишь представить, что я прочувствую момент ее смерти так же четко, как смерть несчастного Тонки, я содрогнулся. Содрогнулся от ужаса, ведь я посмотрю на себя ее глазами… Увижу чудовище.

Я убрал червя обратно в карман.