Она ушла, но обещала вернуться

Еще чуть-чуть и начнется паника.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, ведь в этой ситуации, паника враг номер один, встала и пошла на восток. Определить направление не составило труда, сквозь голую крону хорошо видно, с какой стороны светит солнце, и почему-то я была уверена, что время еще не перевалило за полдень. Не знаю, по каким причинам выбрала именно это направление, да и какая теперь разница, в какую сторону идти? Может, повезет, и я выйду к дороге, а если нет – буду блуждать по лесу, пока не помру от жажды и голода.

Одно радовало, что нет дождя. Хоть на мне и были одеты: странная кольчуга, кожаные штаны и берцы, я все равно замерзла. Осенний прохладный ветерок, гуляющий среди деревьев, коварно забирался под одежду, охлаждая и без того замерзшее тело.

«Может, у меня температура?» - пощупала лоб. Холодным рукам он показался очень горячим. Может, температура, а, может, и нет, сложно сказать. Но будет удивительно, если я не заболею, ведь еще неизвестно, сколько провалялась на сырой земле.

Примерно через пятнадцать минут ходьбы, силы стали меня покидать, а еще через десять минут вообще еле волокла ноги, переходя от дерева к дереву, ибо по-другому передвигаться уже не могла. Коленки тряслись и норовили подогнуться, не желая идти дальше. Со лба градом лил пот, ручьем застилая глаза, а сердце бешено билось, появилась одышка, словно я бегом поднялась на десятый этаж.

Обняв очередное дерево, сползла по стволу и уселась на землю, в глазах помутилось, стало темнеть.

«Неужели это конец? Не хочу умирать?» - пронеслась паническая мысль. «А я ведь так и не вспомнила, как тут оказалась».

Полная темнота так и не пришла. Не в силах пошевелиться, я сидела, подпирая ствол дерева. Глаза закрыть боялась, поэтому раскрыв их как можно шире, смотрела на размытые силуэты леса.

Не знаю, сколько пробыла в таком состоянии, неожиданно один из темных силуэтов шевельнулся и стал приближаться ко мне.

Успокоившееся сердцебиение вновь участилось, и я в панике попыталась отползти, но не смогла даже пальцем пошевелить.

— Мань! — раздался детский голосок от размытого пятна, нависшего надо мной.

— Что? — ответил ему девичий голос откуда-то издалека.

— Тут тетенька в доспехах! Мертвая! — крикнул силуэт, и я поняла, что это мальчишка, а еще он решил, что я умерла.