Она ушла, но обещала вернуться

Два дня назад моя загнанная лошадь захрипела и упала, захлебываясь пеной. Дальше пришлось идти пешком. Третьи сутки без отдыха и еды. Но как бы я не старалась уйти от погони, ищейки магистерства все равно наступали мне на пятки.

До сих пор не могу понять, как так вышло, что доверенный человек отца предал нас. Неужели это конец?

Тридцать лет нам удавалось скрывать дар, обладателей которого казнят без суда и следствия и неважно, что ты ничего плохого не сделал.

Когда отец понял, то что я - некромант, то сделал все, чтобы не дать магии развиться.

Отец с десяти лет тренировал меня и учил обращаться с оружием, а окружающим объяснял это неподобающее занятие для принцессы тем, что хоть как-то компенсирует отсутствие магии огня, с которой рождаются все члены правящих семей и аристократы.

Все было напрасно. Отца схватили и бросили в темницу, стены которой выложены из той же руды черной горы. Он не смог мне помочь, но успел предупредить и теперь я, как загнанный зверь, спасаюсь бегством.

Заплетающиеся ноги с каждым шагом все труднее переставлять, дыхание сбилось, а легкие горят огнем.

В попытке скрыться от погони, я использовала последний заряд переносного телепорта и оказалась на самом краю империи в месте под названием Чернолесье.

За спиной раздались крики преследователей.

— Вон она! Хватайте это отродье! — орал предводитель ищеек.

Я обернулась, а потом из последних сил побежала, но меня быстро нагнали и засыпали ударами кулаков, отчего я упала и на мгновенье потеряла сознание.

— Поднимите ей голову, хочу, чтобы она видела, кто ее казнил! — сквозь кровавую пелену перед глазами, разглядела того, кого когда-то считала другом. Он направил мне в грудь арбалет, а когда болт, пропитанный ядом василиска достиг груди, в душе родилась черная ненависть и магия, спящая много лет, вырвалась наружу.

— Я вернусь! Обещаю! Я вернусь, и ты пожалеешь! — из последних сил выкрикнула в лицо своего убийцы.

***

— Катенька, пожалуйста, будь осторожна! В Москве полно мошенников и преступников, — мама в очередной раз давала мне наставление перед командировкой.

— Обещаю, что буду осторожна и скоро вернусь, ты даже не успеешь соскучиться, — нежно обняла ее и погладила по спине.

— Ох, неспокойно у меня на душе. Может ну её, эту командировку?

— Мам, ты каждый раз так говоришь, когда я уезжаю, — я подошла к папе и тоже обняла. Он, молча, прижал меня к себе.