Герой Анкарии

И он тоже велел мне не влезать в драку, поскольку я был слишком лёгкой добычей. Это произошло совсем рядом с башней, где мы с ним временно обитали, и я решил быть умнее. Я решил, что должен сначала изучить их, а потом с ними разделаться. Со всеми ними.

— Это… Не знаю, что сказать, — я мрачно вздохнула. — Прости, я… Мне жаль.

— Опыт делает нас теми, кто мы есть, — отозвался он. — Если бы всё это не случилось, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. И я бы не воскрешал свои воспоминания… А ведь я впервые кому-то рассказал об этом, — он запрокинул голову.

— Это было так давно, а легче всё равно не стало.

— Некоторые вещи не имеют срока давности, — осторожно заметила я, не зная, как его поддержать.

— Могу я обнять тебя? — он провёл рукавом по глазам и посмотрел на меня.

Вместо ответа я сама подошла к нему и обхватила поперёк талии. Второй моей мыслью было то, что стоило хоть кирасу снять, а то как будто манекен обнял — без тепла. А первой была мысль о том, что это ужасно неловко. Франкенштейну хватало длины рук, чтобы обхватить меня целиком, и он уткнулся носом в волчий воротник на моём плече.

Он не издавал никаких жалостливых звуков, только дыхание становилось ровнее. Потом маг сжал меня как будто ещё чуть сильнее, и я внезапно вспомнила о шипах на кирасе. Точно надо было снять, но чего уж теперь. Я неловко погладила его по спине совершенно деревянными движениями. И почему ему именно в этом мире, когда я именно это существо, стукнуло на эту тему поговорить?

— Я бы предпочла оставить всё как было, — мягко заметила я.

— Мне бы хотелось оставаться твоим другом. Могу я уже отпустить тебя?

— Да, — ответил он, но сжал меня ещё сильнее. — Мама.

— Ты хоть представляешь, насколько это неловко? — я глубоко вздохнула и попыталась вырваться, но не тут-то было. — Это самая жуткая жуть, которую только мог выдать твой рот. Не надо так меня называть.

— Проблема в том, что мне плевать, что ты об этом думаешь… мамуля, — Франкенштейн отстранился, не убирая рук с моих плеч, и нахально улыбнулся.

Похоже, он всю свою печаль по моему воротнику размазал.

— Ты порой просто невыносим, — пробурчала я и всё же вывернулась из его рук, чтобы продолжить рыться в книгах.

— Я же безупречен, — насмешливо заметил он.

— Одно другому не мешает, — вздохнула я. — Между прочим, пока мы тут прохлаждаемся, магия демона Саккары расползается по Анкарии. Давай как-то поактивнее искать.

Я услышала шорох поднятия очередной книги и шелест страниц.