Яга - не баба!

— А ничего, что я… как бы сказать помягче… не баба? — уставился на Овсеня.

— Я заметил, — тот улыбнулся в ответ. — Но, видишь ли, потомков по женской линии у Яги не осталось.

— Подождите-ка! У меня есть мама и две сестры.

— Приемные, — подсказал Овсень. — У мамы твоей соседка была, дружили они. А потом та забеременела да при родах померла. Других родственников не было, об отце никто ничего не знал, вот Анна и сжалилась. Взяла ребенка себе, потому что своих детей иметь не могла. Вот только в скором времени сама двух девочек родила.

А имя от твоей настоящей мамы осталось, пра-пра-пра… И много раз «пра», в общем, внучки Яги. Истребили их род, теперь и за саму Ягу взялись, чтобы границу переходить беспрепятственно.

Я и слова не мог выговорить. Если это бред, то откуда такой кошмар в моей голове? Мама мне не мама? Глупости! Я был на неё похож. Такой же светловолосый, и носы у нас похожи, и глаза серые.

— Венислав, у тебя будет время всё обдумать, — вздохнул Овсень. — Но сейчас граница под угрозой.

Я предлагаю тебе договор. Ты будешь исполнять обязанности Бабы Яги ровно год. Если мы найдем Ягу раньше, вернешься домой в день аварии, сдашь свой экзамен и забудешь обо всем, что произошло. А если не найдем, сам примешь решение, как быть дальше. Опять-таки, вернешься в тот день, откуда мы тебя забрали. Что скажешь?

Я молчал.

— А если откажусь? — спросил осторожно.

— Умрешь, — отрезал Овсень. — Ты и так можешь здесь находиться только потому, что одной ногой в могиле.

Выбор невелик. Я год живу в чужом мире — допустим, что он существует — и возвращаюсь к жизни, либо умираю раз и навсегда.

— Но я ничего не знаю о вашем мире, — ответил ему.

— Рядом с тобой будут помощники, сынок мой Руслав обо всем тебе расскажет. Он уже давно у Яги в услужении, столько видел, что ни в сказке сказать…

— Ни пером описать, — за него договорил я. — Хорошо, я согласен. Что дальше?

— Правильный выбор, Венислав, — заулыбался Овсень. — Ступай вперед, там тебя встретят.

Я поднялся с пенька и зашагал сквозь сумрак. В голове творилось невесть что. Мысли путались, и всё больше казалось, что я не объелся малинового варенья, а увяз в нем, и теперь никогда не выбраться. А впереди вдруг замаячил огонек. Еще шагов через десять я понял, что это распахнутое окошко. Побежал вперед. Стекол в нем не было, и я с легкостью пролез через оконную раму, вывалился по ту сторону…

Здесь тоже было лето. Чирикали птицы. Ароматно пахли травы.