Конец фильма

— И пусть в вашей памяти Кирилл... — она сверилась со шпаргалкой, — Кирилл Медведев останется навсегда. Подходите, не стесняйтесь, родные и близкие.

Гроб медленно уплыл вниз, люк закрылся.

Люди потянулись к распорядительнице за свечами.

Запиликал чей-то сотовый телефон.

— Простите, это мой. — Вакасян вынул из кармана трубку и тихонько вышел из зала.

— Алло.

— Это Грязнов. — Денис вынул из магнитофона кассету. — Скажите, а Максимов еще там?

— Максимов? — Михаил Тигранович огляделся по сторонам.

— Домой уехал.

— Как — домой, почему? — удивился Вакасян.

В ответ ассистент только покрутил пальцем у виска.

— Понятно, — кивнул Вакасян. — Слышишь, домой он уехал. Истерику тут закатил и домой свалил.

— Домой? А когда?

— Минут двадцать назад.

— А где он живет? Адрес можете сказать?

— Академика Пилюгина, шесть, корпус три. Квартира пятьсот сорок семь, телефон дать?

— Диктуйте!

— Сто тридцать один две девятки сорок.

— ...Две девятки сорок. Спасибо, Михал Тиграныч!

Вакасян вернулся в зал, когда все завершилось.

— Обряд кремации закончен. Всего вам доброго, господа, крепкого здоровья и долгих лет жизни. — Массовик-затейник нажала на кнопку, и монотонная завывающая музыка смолкла...

Выйдя из похоронного зала, все, не торопясь, погружались в автобус с надписью на борту «Мосфильм».

Лену придерживал под руку Варшавский.

— А печально, грустно, а, да? Ничего, Лен, что я корреспондента позвал, ничего? Все-таки Кирилл — фигура известная.

11

Из трубки доносились длинные гудки. Денис набрал номер еще раз. И опять никто не ответил. Бросив трубку, Грязнов посмотрел на часы, спросил Самохина:

— Где это, академика Пилюгина?

— Юго-Запад. По Ленинскому проспекту до бывшего посольства ГДР. Знаете?

До Пилюгина доехал за полчаса. Остановил машину на углу и опустил боковое стекло.

— Мальчик, где тут дом шесть, корпус три?

— К Максимову, что ли? — почему-то сразу догадался мальчик.

Дверь лифта с грохотом открылась, и Грязнов вышел на лестничную площадку. Вся стена была исписана признаниями в любви Максимову. «Витенька, возьми меня! Маша», «Витенька, ты мое серце. Костик», «Витя, ты Бог!», «Витя, ты моя жизнь», «Витя, позвони мне, 123-45-67. Элька». Мальчик был не такой уж догадливый. Видно, в этом районе только Максимов и был знаменит.