Война за ведьмино наследство (2 часть)

Просто те клялись, что работы на целый день, а сами управились за какие-то час-полтора!

Предчувствуя худшее, я приблизилась к Михалычу, который числился главным, и осторожно уточнила:

– Что-то случилось?

Михалыч побагровел и начал ругаться, но резко оборвал замысловатый оборот нецензурной речи и наклонился ближе.

– Знаете, мой брат работает адвокатом по бракоразводным процессам, – заговорщически произнес стекольщик, дыша на меня запахом дешевого табака. – И чаще всего его визитку я даю мужчинам. Собственно, вы, хозяйка, первая женщина, кому я вручаю координаты своего брата.

Вот уже второй раз за день мне сунули визитку в руки.

– Счастливого вам развода! – крикнул напоследок мужчина, ловко запрыгивая в кузов повозки, и бригада в полном составе скрылась за поворотом.

Почему-то вспомнила, как с криками «демоны!» тикал от моих ворот почтальон, как наладчик магического контура в страхе карабкался по столбу, и бросилась в сторону дома. Если это снова глюки в охранном контуре, то кое-кому не поздоровится!

Увы, но это были не глюки, а вполне себе живой Холд.

Бригадир в рабочих штанах и выгоревшей на солнце майке развалился за кухонным столом и любовно оглаживал круглые бока палки колбасы. Рекс с несчастным видом сидел в углу и ронял на пол слюни.

– А ну признавайтесь, кто из вас двоих напугал стекольщиков! – рявкнула я, грозно глядя на обоих.

– Мы не сошлись в рабочих моментах, – пожал плечами Холд.

Нет, ну кто бы сомневался!

– Это в каких же?

– Михалыч остался недоволен тем, что я лез в его работу, – заявил этот гад, раскладывая по кусману хлеба толстые кружочки колбасы, набрасывая поверх тонкий слой сыра и перекладывая бутер на тарелку.

В кухне воцарилась зловещая предпохоронная тишина. Вот и стол для поминок накрыт.

– Вы, возможно удивитесь, Холд, – постаралась вложить в голос побольше яда и сарказма, – но я тоже осталась крайне недовольна тем, что вы влезли в мой дом! Что вы вообще тут делали?

– Ел.

Ага, вот так коротко и емко.

Я задумчиво глянула на жующего бригадира, и рука сама потянулась к орудию первобытной женщины.

Холд опасливо покосился на скалку в моей руке и выставил в свою защиту тарелку с бутербродами. Но я не повелась на умопомрачительный запах и вид.

– Думаете, господин Холд, я не догадываюсь, зачем вы делаете это? – тыча скалкой в тарелку, вызверилась я.

– Будьте так любезны, просветите меня насчет ваших догадок, – съехидничал бригадир, тоже повышая голос.