Комфорт гарантируется

Увидев Гусейнова, он явно оживился.

– Марик, ты сейчас куда?

– У меня дела.

– Слушай, а может, зайдем тут рядом, выпьем по кружечке. У меня, правда, с деньгами неважно.

– Нет, у меня действительно дела. – Гусейнов помолчал. – Володя, тебя Лариса Анатольевна в кабинет требует. Сказала, чтобы срочно подошел.

– Чего еще этой суке надо? – Володя сплюнул. – Очередную нотацию собирается мне прочитать. Так мне ее нотации вот где сидят. Значит, ты никак? Ну ладно.

Володя двинулся обратно внутрь. Через несколько шагов он обернулся:

– Слушай, Марик, а ты не слышал, может, она про меня чего-нибудь говорила?

– Не знаю, – пожал плечами Гусейнов.

– Ну и ладно.

«Какого черта я должен сообщать человеку, что его собираются уволить, – думал Гусейнов, глядя на вход, в котором скрылся Володя. – Сами пусть говорят. А он тоже хорош! Совсем ума нет у человека. Давно известно: не хочешь неприятностей – не задавай лишних вопросов. Особенно начальству. Особенно в присутствии всех».

И все-таки ему было искренне жаль Володю.

Но надо думать о своих делах.

Гусейнов посмотрел на часы. Они показывали половину первого. Через два часа у него встреча с Мичманом. Время еще было. Вполне хватит на то, чтобы забежать куда-нибудь перекусить.

Меньше всего Гусейнову сейчас хотелось выслушивать излияния Володи. Это самая плохая прелюдия перед ответственной встречей.

Из-за поворота показался автобус, и Гусейнов со всех ног бросился к ближайшей остановке. Он успел добежать до нее как раз тогда, когда автобус распахнул двери.

Забравшись внутрь, Гусейнов бросил последний взгляд на офис компании «Владивосток-3». Завтрашним утром все челноки должны были встретиться непосредственно в порту.

3

Как и предполагал Гусейнов, разговор с Ларисой Анатольевной оказался весьма бурным.

Не вдаваясь в излишние объяснения, бывшему университетскому преподавателю Володе попросту указали на дверь.

– Наша компания не нуждается больше в ваших услугах, – лаконично заявила Лариса Анатольевна. – Я вас больше не задерживаю.

Володя, приготовившийся к длительным препирательствам, оказался не готов к такому повороту событий. Он замер в дверях, обдумывая услышанное.

– Но… – невнятно протянул он.