Герой анархист против всех. Том 1

Современные маги просто используют известные им механизмы, в то время когда автор учебника, которого я успел прочитать в библиотеке, жил в обществе пытавшимся магию понимать и интерпретировать.

Так общество оставленной мною Земли столкнулось с различными интерпретациями квантовой механики от более приземленной Копенгагенской до умопомрачительной Мгногомировой.

Маги прошлого описывали этот мир как триединство мироздания. Всё сущее состоит — но не делится — из трех категорий Материю, Меру и Информацию. Каждая материя в мире имеет свою меру значения которой есть информация.

Древние современники автора учебника считали что воля или же магия может менять реальность. И «воля» в магии не то же самое, что «воля» в психологии.

Маги прошлого считали «волю мага» скалярной величиной, которую можно было измерить, но те времена прошли, а потому «воля мага» стала предметом религиозных споров.

Когда я от скуки попробовал провернуть подобное в библиотеке, то почувствовал себя героиней из аниме, той самой что очень сильно любила взрывы. Слава мирозданию, что мне не нужно будет при это выкрикивать название приёма. Достаточно просто нескольких пасов руками, чтобы направить и проконтролировать.

О чем же может думать человек когда он растерян? А я был растерян. Беги, сражайся, замри — три сценария поведения человека в критической ситуации.

«Думай, думай, думай, мать твою!» — разрывался внутренний голос в моей черепной коробке. Бедненький, должно быть ему там тесно, взаперти, в темноте, одному, но ничего добрый дядя с арбалетом скоро проделает ему окошко.

Начинаю действовать на интуиции. Один мечник слева, двое справа, из зала в меня целится арбалетчик. Отпрыгиваю вправо на двоих, вещь мешок кидаю в одиночку слева. Искажаю магией свою скорость ускоряясь. Скачок выходит мгновенным, на инерции, прикрываясь мечом врезаюсь в одно из мечников справа.

Арбалетчик стреляет — промахивается. Тот мечник в которого прилетел вещмешок отмахивается от него и рывком подскакивает ко мне замахиваясь железякой. Несчастный, в которого я влетел, прикрываясь обухом своего «Убийцы огров», отлетел от меня в стену и обмяк потеряв сознание, я же, пытаясь не потерять равновесие, пригибаясь, уворачиваюсь от третьего мечника, что ближе всех ко мне.