Пугало

Разве не имела я право его урезонить? Так почему он теперь смотрит на меня, как ребенок, у которого конфетку отобрали? Но главный вопрос не это. Главный вопрос, почему его взгляд обиженного жизнью дитя работает-то, заставляя меня стыдиться?! Неужто сила смазливого личика так велика?..

- Как там жена-то твоя, все шуршит со своей газетенкой? Когда детишек-то собираетесь?

Вообще, если подумать, я и раньше замечала, что сестричкам стоит только скукситься, сразу сердце кровью обливается у всех. Даже бабуля, уж сколько к жалости старуха не склонная, к ним бывает довольно снисходительна.

Меня она тоже любит, но так легко с рук все не спускает, а на них злиться вообще не умеет. Они грустненько и виновато на нее посмотрят, бабка челюстью щелкнет, скажет что-то вроде: «Говно, но свое!» И простит тут же! А мне говорит, с такой рожей, как у меня, жизнь легко не проживется, так что лучше ко мне построже, что б я все сама умела. Так-то да, конечно, но все же… От таких раздумий быть снисходительной к Красавчику хотелось еще меньше.

- Да уже ждем! - засиял улыбкой хозяин, но тут же слегка погрустнел, - Хоть в подвале запирай и цепями связывай - не сидится ей спокойно дома, а я волнуюсь…

Мужики захохотали, припоминая, что хозяйская жена баба характера неспокойного.

- Пацана, поди, ждешь?

- Молюсь богам каждый вечер, чтоб девочка родилась! Хочу доченьку, будет у меня маленькая принцесса с темненькими глазками, как у жены.

- Кабы в мать пошла только глазками. А то ведь будет еще одна с шилом в заднице.

Тут-то как раз за мальчика поспокойнее было бы.

- Оно может и верно, - кивнул хозяин, - Но так девочку хочется!

Филя хохотнул.

- Посмотрю на тебя, когда замуж ее отдавать будешь!

По залу разнесся громкий и чистый смех Красавчика. Почему-то вспомнилось, как он смеялся тогда, в грозу. Тогда мне на мгновение показалось, что мы могли бы стать по-настоящему близкими друзьями. Ведь он так ждал грозу и разделил ее именно со мной. Было в этом что-то особенное.

Но все особенное почему-то такое хрупкое.

Как мамина стеклянная ваза. Еще в молодости она однажды была в гостях у тетушки, и там в одном магазине ей приглянулась эта ваза. Естественно на изделие из стекла денег у нее не было, но продавец, очарованный ее красотой, подарил ей эту вазу. Она была у нас чем-то вроде семейного наследия. Мама обещала отдать ее мне, когда я подрасту, и от одной мысли об этом у меня в животе пузырьками расходилась радость.