Граф Клыкович

Невысокая, худощавая, с острыми плечами, сегодня скрытыми под тканью явно нового красного платья из грубой, но добротной ткани. Тонкую талию обхватывал белоснежный, расшитый красными бусинами пояс. Две толстые, длинные, абсолютно чёрные косы с вплетёнными белыми лентами лежали на груди.

Бледное личико сердечком, большие ярко-синие глаза в обрамлении густых чёрных ресничек, смоляные бровки домиком, нежно-розовые губы, вздёрнутый носик.

На ногах не лапти – туфли. На небольшой каблуке, чёрные, кожаные. Дорогие.

Почему-то именно к ним прикипел взгляд вампира. Обувь была... странной, не в привычке Алеины. Она бы босиком ходила, но сама такое не надела.

Да и в целом девушка выглядела странно. Не как всегда.

–Я немного соврала твоим ребятам, – не дождавшись ответа, выдавила из себя девушка, и Анис только теперь расслышал за показным весельем едва сдерживаемые слёзы. – Сказала им, что сегодня пришла без подарков, но... на самом деле, я принесла кое-что для тебя.

Из старого, совершенно не сочетающегося с нарядом тёмно-зелёного мешочка на поясе показалась головка чеснока.

Нет, вообще вампиры чеснок очень уважали, даже любили, чего и не скрывали никогда, на свою голову. Они просто не знали, что однажды повстречают такую добрую, щедрую, заботливую девочку. Убийственно заботливую. Помня о тёплых чувствах клыкастого народа к этому травянистому растению, Алеина появлялась неизменно с «подарками» – головкой чеснока для каждого из ныне проживающих в замке вампиров, благо их тут сейчас всего тринадцать и было.

Корнеплод разместился в ладошке, её, подрагивающую, девушка протянула к Анису, оставаясь при этом на пороге комнаты. Ещё одна странность. Обычно она, не церемонясь, вихрем проносилась по всем интересующим её помещениям, заглядывала во все углы, разваливалась в кресле и принималась самозабвенно вещать о своих делах, планах, мыслях.

Сегодня нет.

И это напрягло вампира. Сильнее, чем он мог бы предположить.

–Алеина, – позвал, наконец, хрипло, внимательно заглядывая в синие глаза, – что случилось, девочка моя?

И сам не понял, почему расставил руки в приглашающем жесте, но не передумал и не шевельнулся, позволив девушке пробежать через всю гостиную и рухнуть в его объятья.

Её трясло.