От судьбы не убежать

А это имеет какое-либо значение?

– Частичная потеря памяти на фоне посттравматического синдрома, – спокойно констатирую я. – Вылечим сейчас вашу светлость. Вы только не нервничайте. Нервные клетки не восстанавливаются. Сделайте глубокий вдох.

Сидит нахмуренный, губы поджаты, строит из себя оскорбленную невинность. Одеяло чуть ли не до подбородка натянул. Как будто я его в этой самой постели домогалась. Хотя, это мне, как приличной девице пристало так себя вести.

– Значит ваша светлость утверждает, что впервые меня видит? И предложение мне делать не изволили? А это тогда что? И как оно снимается, если уж вы на попятные идете.

Показываю ему руку с колечком и самодовольно улыбаюсь. Проняло. Отстраненно-холодное выражение с лица резко стерлось. Парень покраснел. Протер глаза. Ничего не изменилось. Побелел. Попытался стащить с меня символ неожиданной помолвки. Не смог. Посинел. Валерьяночки дать ему что ли? Да нет. Слабовато. Не подействует. Встаю из теплой и такой уютной постели, роюсь в своей сумке, достаю желтенькую скляночку и подаю ему.

– Пей, горе ты мое.

Выпил одним глотком. Закашлялся. Недоуменно посмотрел на меня и похрипел:

– И что это была за отрава?

– Настойка редких трав. На спирту. Сейчас полегчает. Клин клином вышибают. А вот если бы ты не пил вчера… – начала было я душеспасительную лекцию, но Зар меня не слышал.

Ему полегчало. Вскочил. Посмотрел на меня безумным взором. Забегал по комнате. Кругами. У меня аж в глазах зарябило, и голова закружилась. Похоже, с возвратом памяти, вернулась совесть.

– Успокойся, все нормально, не переживай. Но больше не пей, когда применяешь анестетики. Ладно? А лучше их вовсе не используй.

Парень кивнул и посмотрел на меня глазами побитого щенка. Сразу стало стыдно за свои утренние издевательства над ним. Он, конечно, заслужил все это и даже больше, но не надо было так резко. А если бы у него сердце прихватило от неожиданного известия, что бы я тогда делала? Нет, не умею я все-таки быть невестой. И дня в этом качестве не пробыла, а любимого уже довела если не до инфаркта, то уж точно до истерики.

Вот как скажет сейчас, что знать меня не желает, и пойдет искать другую невесту более чуткую, да ласковую. И не дай Боги, найдет в той же Любаве. Нет, так не пойдет. Мой он и точка. Делаю смущенно-виноватое личико и тяну к нему руки. Зар, судя по всему, сам рад быстренько помириться. Солнечно улыбается, и нежно обняв, жарко целует. У меня перед глазами, словно радуга расцветилась.