Пиар для орка

  Неделя пролетела в бешеном темпе. Популярность вождя орков среди жителей столицы росла как на дрожжах. Через три дня Гурзук, не выдержав потоков восхвалений, заперся во дворце, думая, как бы удрать. Его размышления прервали донесения разведчиков о том, что король соседней страны отправился со своей армией карать нерадивых орков. И это притом, что именно он и натравил Диких Топоров на Ригардию, чтобы ослабить её, а теперь, недовольный такими итогами, решил выступить сам. Вождь сразу же собрал всех подчинённых на совещание.

Пётр, пришедший последним, поинтересовался:

- У нас есть шансы?

- Конечно, есть, - отмахнулся Гурзук. - Хотя их армия по численности и превышает наш отряд в пять раз, мы всё равно сильнее!

- Ну, тогда я подготовлю всё для торжественного шествия.

  На следующий день, собираясь в поход, вождь в ужасе изучал то, что принёс ему Пётр.

- Я это не надену! - рявкнул орк, тыча пальцем в аляпистые доспехи с приделанными крыльями.

- Вам необходимо так облачиться, - настаивал пиарщик.

- Хотя бы для шествия по городу. Народ должен видеть воина света, а не какого-то грубого варвара.

  Спорить с Петром было бесполезно, поэтому вскоре через всю столицу прошествовала почётная процессия. Впереди в ужасных доспехах, вызывавших у него отвращение, ехал Гурзук, в шоке озираясь по сторонам. Народ безумствовал. Матери, ещё неделю назад пугавшие своих детей именем ужасного захватчика, теперь поднимали их повыше, чтобы они могли рассмотреть великого героя. Орков забрасывали цветами и воздушными поцелуями.

Угрюмые варвары, не привыкшие к такому приёму, недоумённо переглядывались.

  За городом вождь, наконец, отбросил ненавистные латы в сторону, но был сильно удивлён, когда Пётр потребовал, чтобы их упаковали в снаряжение.

- Зачем? Я не буду снова это одевать!

- Во время битвы придётся, - сказал парень и кивнул в сторону дюжины человек в штатском, следовавших за отрядом. - Это художники и менестрели. Они должны запечатлеть сражающегося героя в самом наилучшем виде!

***

  Возвращение получилось не менее триумфальным.

Люди неистовствовали, прославляя победителей. Сам Гурзук заперся в королевской спальне, с невыносимым стыдом вспоминая тот момент, когда он в жутких доспехах стоял на холме над полем боя, вытянув вперёд свой меч. Свирепый орк почти час был вынужден слушаться каких-то художников, подбиравших для него 'позу погероичней'.

  Дней десять вождь пребывал в глубоких раздумьях, и дела королевства проходили мимо него.