Ключ Арселиона. Пленник судьбы

– Вы уж при Петровне об этом не говорите, господин маг, – попросила женщина, торопливо обмахивая полотенцем чистую лавку у стола. – По всей деревне слухи пойдут, а на Зарьку и без того косо смотрят.

– Не волнуйся, – присаживаясь на лавку, важно кивнул Сониан, стараясь не выдавать, как ему смешно изображать из себя умудрённого жизнью старца. – Никто твою племянницу не обидит. Сказал я уже, что чиста она, как ключ родниковый.

– Вот за это спасибо, так спасибо, – обрадовалась женщина и улыбнулась, мгновенно став очень похожей на свою племянницу.

– Так вот и хочу я узнать, кто виноват, – развёл руками Сониан. – А Заря помочь в этом может.

– Да неужто? – удивилась хозяйка, вынимая из печи поддон с пирожками, от которых и без того одуряюще вкусно пахло по комнате, а сейчас аромат свежей выпечки и вовсе сшибал с ног.

– Ступайте в коровник, Юджин, – как раз в этот момент на пороге показались все остальные участники не разыгранной драмы, и Сониан поторопился от них избавиться. – Здесь ничего интересного не будет, а вот Брант уже наверняка колдовство злое обнаружил.

Петровна испарилась мгновенно, как будто её и не было. Маг даже позавидовал такому умению исчезать без магии. Старейшина поначалу задержался, но по взгляду гостя понял, что вопросов сейчас задавать не стоит, и, распрощавшись, тоже удалился.

Заря присела к столу напротив мага и вопросительно уставилась на него. Семёновна же, сложив пирожки в большую плетёную корзину без ручки и выставив рядом с ней кувшин с квасом, вздохнула:

– Пойду я, покуда солнце ещё невысоко. А вы пока побеседуйте. Делов-то сколько, ох-хо-хонюшки…

Качая головой, она вышла из избы и скрылась в огороде.

– Хорошая у тебя тётка, Заря, – сказал маг, с интересом разглядывая девушку.

– Так и есть, – улыбнулась Заря, придвигая поближе к магу корзину с пирожками. – Вы покушайте. Вижу же, что голодный. И спрашивайте. Знаете ведь, что лгать я никак не смогу.

– Знаю, – протянув руку, Сониан взял один из пирожков. Сольеры действительно никогда не лгали. Но это не мешало им о чём-то умалчивать или говорить обтекаемо и не очень понятно, если этого требовали обстоятельства. – Расскажи мне, Заря, про своего жениха.