Ключ Арселиона. Пленник судьбы

Промысел у них в Белых горах. Самоцветы добывают.

Брант кивал, но помалкивал, налегая на булочки и пироги, составляющие основную часть угощений.

– А, вот ещё давеча торговец проходил. Девки наши у него бусин на украшенья накупили, ниток разных, да пуговиц для рукоделия. Недорого брал.

– Раньше его видели? – встрепенулся Брант, но старейшина ничего не заметил:

– Да нет, куда там, – махнул он рукой. – Мы ж в стороне от основных дорог стоим. К нам раз забредёшь, так потом и не отыщешь, даже, если захочешь.

– Ну, да, – задумчиво пробормотал Брант, дожёвывая булочку с таким видом, как будто это был самый важный в его жизни процесс.

– Вот что, Юджин. Собери-ка ты мне всё, что вы у торговца купили. Учителю отнесу. Пусть проверит на зловредие всякое.

– Как же это?! – всплеснул руками старейшина. – Девки-то не отдадут!

– Да верну я всё, – успокоил его парень. – Скажи им, что зловредие это может их молодость, да красоту выпить. Живо всё притащат.

– А может? – побледнел старейшина. Неприятности с конём внезапно показались ему сущим пустяком по сравнению с новой опасностью.

– Ну, нет же, – качнул головой Брант, наливая себе ещё кваса. – Брехня это всё. Выдумка. Чтоб всё подчистую отдали.

– А ежели уже использовали что?

– Ну, пусть изделию тащут, – пожал плечами ученик мага. – Говорю ж, завтра же всё взад верну.

Продолжать убеждать и уговаривать старейшину не пришлось. Он даже не стал расспрашивать, с чего вдруг Брант так всполошился.

Сбор покупок по дворам в очередной раз встревожил деревню, и вокруг избы старейшины собрались все не занятые работой жители.

Малышня заглядывала в окна, висела на заборе, молодые девушки прогуливались мимо, словно бы невзначай тут оказались, а старики, не скрываясь, обсуждали происходящее.

– Вот, – сгрузив на стол узел с грудой всяких полезных в хозяйстве мелочей, старейшина с чувством выполненного долга плюхнулся на лавку. – Загонял ты меня сегодня, парень. Хоть по делу? Али что в башке после бани смешалось?

– Скажу, но только тебе, – снизив голос до шёпота, Брант наклонился к столу, и старейшина невольно потянулся к нему, подставляя ухо.

– Нечистое дело у вас тут творится. Нехорошим колдовством коняшку вашего опутали. Как бы чего ещё худого не случилось.

– Так и знал! – всплеснул руками Юджин. – Никак, племяшка эта чего наколдовала. Ох, глаз у неё и дурной.

– Да ну? – не поверил Брант.

– Говорю тебе – она это, – ещё сильнее заволновался старейшина. – Пошли к Семёновне, сам посмотришь.