Ключ Арселиона. Пленник судьбы

Пока мальчишка пытался подняться, путаясь в широких портках и спадающей с ног плетёной обуви, Сониан, успевший каким-то чудом набросить на плечи мантию, провёл рукой по подбородку. Длинная густая борода заструилась вниз по ткани, мгновенно придавая магу и возраста и внушительности. Брант отбросил пестик, шагнул к гостю, наклонился, подхватив за подмышки, поднял его на ноги и заботливо поинтересовался:

– Не расшибся, малец?

Целый и невредимый мальчишка вытер рукавом сопливый нос и замотал головой.

– Что за спешка? – сурово нахмурив брови, спросил Сониан, снова окуная ложку в котёл. Прерывать приготовление зелья он не намеревался.

– Коняшка наш занемог, – хлюпнул носом мальчишка, восторженными глазами глядя на мага. Расшитая звёздами мантия, укрытая капюшоном седая голова, длинная борода, все необходимые атрибуты настоящего волшебника были в наличии. – Как слёг по ночи, так и не поднимается. Коли не вылечим его, беда нам будет.

– И лечили бы, – проворчал Сониан.

– У вас на одну деревню аж два знахаря.

– Не знают они, – занервничал маленький гонец. – И так, и эдак, не иначе магия, говорят.

И Брант, и Сониан прекрасно понимали, что означает для деревни потеря единственного коня, но существовали определённые ритуалы, без которых магу никак не пристало соглашаться на работу. Негоже было ему выполнять заказы по первому посвисту от простых смертных.

– Я сбегаю, посмотрю? – тут же предложил Брант, и маг с удивлением воззрился на него:

– Сам сбегаешь? А если и правда магия?

– Ежели магия, дак, Вас и кликну, – пообещал ученик, уже в нетерпении подпрыгивающий на месте точно так же, как и деревенский мальчишка-гонец, едва достающий ему головой до бедра.

– Ну, беги, – снисходительно позволил Сониан.

«Только от урока и не надейся отвертеться, остолоп».

Последнее маг произнёс мысленно, но ученик уже нёсся по тропинке, забросив себе на спину хохочущего мальчишку, и ничего не ответил.

Деревня располагалась совсем недалеко, в десяти минутах бега.

Брант со своими длинными ногами преодолел это расстояние за пять. Ссадив мальчишку с шеи на околице, он оправил льняную рубаху до колена и штаны, висящий на груди медальон на серебряной цепочке с выбитым на нём изображением ежа, знаком ученичества, и, гордо расправив плечи, направился к конюшне. Его уже ждали. Старейшина нервно прогуливался перед входом, кусая губы и ломая себе пальцы.

– Брант! – воскликнул он.